Кому-то нужно сохранять спокойствие в подобных ситуациях. И в данном случае — мне. Я гораздо меньше общался с Веней после войны. Мы пересекались постольку-поскольку, в основном на каких-то общих посиделках, иногда с семьями…

Я посильнее сжал зубы. В последнюю нашу встречу, три года назад был жив не только Палмер. Инна тоже. То был мой день рождения. Спустя месяц Инны не стало. С тех пор я не праздную. Ничего.

Андрей резко замер и уставился на труп.

— Я не верю… — выдохнул он потерянно.

— Тебе нужны доказательства? Ну, хорошо, — я показал на крепления у конечностей. — Хотя бы то, что он пристёгнут по рукам и ногам, уже свидетельствует от том, что в комнате находился кто-то ещё. И это я молчу о том, что как-то нужно было умудриться накинуть цепь, прищемить себе яйца и включить вот эту хуйню.

Я пнул носком ботинка фак-машину, как назвал её Молот, и тут же пожалел о своём поступке. Резиновый фаллос мерзко чавкнул в разодранной плоти. Меня аж затошнило.

— Но всё выглядит, как несчастный случай…

— Всё выглядит, как хладнокровное продуманное убийство. А если ещё точнее — как месть. И очень жестокая.

— Месть… — повторил эхом Новиков. — Но кто ему мог мстить?

— Это лучше ты мне скажи.

— Да я понятия не имею.

— Ну, хотя бы кто знал, что Веня развлекается подобным образом? Ты, например, знал?

— Да причём тут вообще я?! — взорвался Молот. — Ты из меня, что ли, хочешь сделать виноватого?!

— Никто тебя не винит, уймись, — я вытащил сигаретную пачку автоматическим движением, но затем опомнился и хотел засунуть обратно в карман.

Андрей меня остановил:

— Давай сюда, — он протянул руку.

Я снова угостил его куревом. Мы вместе закурили, глядя на перекошенного Веню.

— Я не знал, — внезапно заговорил Новиков. — Тут не принято спрашивать о том, кто чем занимается в приватах. И вообще, не положено распространяться, кто с кем и как развлекался.

— И камер тут, конечно же, нет.

— Конечно, нет, — возмутился Молот. — Клиенты должны быть уверены, что их дела останутся в секрете. Ты как будто бы не понимаешь…

— Не понимаю, — честно признался я. — Всю твою сраную богадельню не понимаю со всему этими сраными извращениями.

— Эй, ну, ты полегче на поворотах. Я тебя сюда позвал не для того, чтобы ты мне тут мораль читал. Я в курсе, что ты не в восторге от моего бизнеса. Но вот реально, не тебе решать, кому и как зарабатывать. Это ты у нас типа благородный мент, а по факту людей в тюрягу сажаешь. А я делаю людей счастливее, так-то.

— Веня охуенно счастлив.

— Блять, Апостол! — опять повысил голос товарищ. — Ну, кто знал-то, блять?! Я реально думал, что он сюда не за этим приходит!

— Не за этим? — я насторожился. — А зачем?

— Ну… — Новиков заметно смутился. — Ну, по-разному было. Веня нечасто приходил. Так, иногда… Время от времени. Ну, знаешь, тут можно всякое порешать… Безопасно, скрытно. Подальше от посторонних глаз.

— Ты сейчас о чём?

Молот почесал репу, помолчал, вздохнул.

— Иногда он с мужиками встречался…

— С мужиками?! — я чуть не подавился.

— Да блять, не в том смысле! Дела свои они тут обсуждали. Контракты, сделки. По бизнесу.

— И с кем Веня встречался сегодня?

— Хер знает. Но это легко можно проверить по сканеру. Все входы-выходы записываются.

— А если Веня кого-то впустил по своему пропуску? Как ты меня сейчас пропустил.

— Теоретически мог, — пробормотал Молот. — Но в дверной коробке есть датчик. В любом случае будет понятно, сколько человек вошло и вышло.

— Отлично, — я немного перевёл дух и молча докурил.

Вышвырнув окурок в корзину, решил ещё раз осмотреть труп. Внимание особо привлекла цепь, и я стал детально её обследовать.

— Эта штука здесь всегда висит?

— Возможно, — пожал плечами Андрей. — Я не знаю все комнаты наизусть. Но во многих есть цепи. Ну, и… много чего ещё.

— А эта хрень? — я показал на сатанинский механизм.

— Тоже самое: где-то есть, где-то нет. В каждой комнате свои фишки.

— Зачем снимать комнату для ебли, если не собираешься трахаться? — спросил я, приглядываясь к креплению на шее Вени.

Там, где затянулась цепь, уже стали сильно видны густые фиолетовые кровоподтёки. И особенно — под узлом.

Завязать металлическую цепь так, чтобы она не развязалась, — не самая лёгкая задача. Но тот, кто связал этот узел, совершенно точно знал, как это сделать правильно. И даже более того — исхитрился затянуть в такую петлю, что двигаться она могла лишь в сторону уменьшения. Чем больше Веня дёргался, тем сильнее его душило. Если бы он не сдох от удушья, скончался бы от кровопотери. В заднем проходе много и мелких, и крупных сосудов. Час-другой — и человека уже не спасти. А в течении всего этого времени бедолага будет мучиться от чудовищной боли.

— Тут спокойнее, — глухо отозвался Молот. — И точно никто ничего не услышит.

— Не услышит…

Я посмотрел на перекособоченный рот Вени. Он кричал. И никто не услышал.