— Сомневаюсь, что сюда может прийти священнослужитель.

— Не сомневайся, — Лея покачала рыжей головой. — Но про то, кто кем является за пределами этих стен, большинство предпочтёт умолчать.

— В таком случае и я последую этому примеру.

— Твоё право, Пётр.

Её взгляд снова заскользил по моему лицу и остановился на губах. Я почти физически ощутил жжение на коже от столь пристального взора. Рот моментально наполнился слюной, а в голове образовалась странная, несвойственная мне пустота, будто кто-то выключил тумблер, отвечающий за мыслительный процесс, и мозг потонул в мягкой вате.

Меня снова толкнуло вперёд, навстречу абсолютно незнакомой девушке. Словно не я так решил, а нечто внутри меня. Теперь мы находились так близко, что все нормы приличия уже рухнули сами собой. А с учётом того, что в каких-то паре метров от нас, за тонкой стеклянной перегородкой происходил самый настоящий разврат, говорить о приличиях и вовсе было неуместно.

Трио за стеклом отчаянно трахалось в какой-то немыслимой позе. Я видел их боковым зрением — военная привычка, в боевых условиях быстро учишься задействовать все возможные ресурсы. Увиденная живая картина непрерывно двигалась: двое мужчин драли одну на двоих женщину, и, похоже, все трое были не против, если за их оргией будут наблюдать. Я наблюдал помимо воли, так сложились обстоятельства. И также помимо воли я не делал ничего, чтобы убраться из этой точки — прекратить пялиться на чужое сладострастие, прекратить дышать одним воздухом с незнакомой девушкой. Но глаза Леи тянули меня магнитом, приковывали к себе и опьяняли без всякого алкоголя.

Тем не менее, я вернул себе контроль и отстранился.

— Мне пора.

— Хочешь уединиться в другом месте? — Лея вновь сделала уже знакомое движение бровями, но в этот раз я устоял против её чар.

— Можно и так сказать. Но, увы, не с тобой.

— Оу… — кажется, она и впрямь расстроилась. — Значит, ты всё-таки занят.

— Да, но не в том смысле, в котором ты подумала.

— В каком же тогда?

— Я иду к Молоту. Нам предстоит непростой разговор.

— Вот как… — протянула Лея. — Что ж, удачи, Пётр.

Она вдруг потянулась к моему лицу, и на несколько мгновений наши губы соприкоснулись.

— Я буду старательно грешить, чтобы мы поскорее встретились вновь, — прошептала она на прощание, развернулась и пошла в тот конец «Дюкера», откуда я только что пришёл.

Вскоре она пропала из виду. Я повернулся к стеклу, инстинктивно ища собственное отражение, но увидел лишь троих прелюбодеев, которые и не думали завязывать с пороком. Даже наоборот — они только вошли во вкус и, наверное, уже позабыли обо всём на свете. А мне пора было вспомнить, для чего я здесь и приступить к тому, зачем сюда пожаловал.

Глава 3.

— Ты ещё дольше не мог добираться? — вместо приветствия выпалил Молот и выскочил пулей из-за стола, как только я появился на пороге.

Он ругался шёпотом, хотя смысла в этом не было. Я уже оценил толщину стен во всех пройденных мною помещениях: скорее всего, всюду лежала надёжная звукоизоляция. Что подтверждали и аудиальные наблюдения — как только я очутился в кабинете Новикова, любые звуки как отрезало. Так что он мог орать хоть в полную глотку, но, видимо, сложившаяся ситуация заставляла осторожничать.

— Нужно было предварительно разведать местность, — ответил я.

— Да хватит уже, Апостол, — огрызнулся Молот. — Давно пора забыть о военных временах. Мы уже сто лет как на гражданке.

— И до сих пор кличем друг друга позывными.

— Ладно, хуй с тобой. Лучше дай сигарет.

— Ты же бросил, — напомнил я.

— Петь, — Молот уставился на меня как на предателя Родины. — Главное, что ты не бросил.

Я передал ему пачку. Товарищ нервно закурил. Руки у него подрагивали. Странно. В прежние времена Молот получил своё прозвище отнюдь не просто так. Иной раз и меня трясло нещадно, но Андрей всегда оставался исключительно хладнокровен. Видать, никого годы не щадят.

— Ты уже видел его?

Молот скупо кивнул и затянулся сигаретой поглубже. Медленно выдохнул громадное облако дыма, закашлялся, снова жадно затянулся. Его крупную голову с густой бородой полностью заволокло сизым табачным смогом.

— Идём, — поторопил я.

Андрей облокотился на стол и придавил глаза ладонями. Я прекрасно понимал, что он испытывает, и что нам обоим вновь доведётся испытать через пару минут. Мы уже это проходили. Но то было там — в другой жизни. В мирное время, как выяснилось, смерть переживается ничем не легче, а то и многократно сложнее.

— Идём, — наконец, решился Молот.

Мы вышли из кабинета. Через коридор очутились в уже знакомом мне «Дюкере». Новиков моментально отыскал нужную дверь, определить которую можно было лишь по считывающему устройству, подсвеченному красным. Молот приложил к сканеру свои наручные часы. Перехватил мой заинтересованный взгляд.

— Те, у кого доступ Edge One, могут встроить ключ в любую вещь. Я выбрал часы, — пояснил он.