– Сам ты все понимаешь, Алешенька. Мне бы знать надобно, кто за тем стоит. Понятно, Аляску никому мы не отдадим, сами освоим, но когда такое… беспорядок сие!

Алехан задумчиво кивнул:

– Похоже, государыня. А от меня ты какой службы ждешь?

– Люди эти из Парижа вроде как в Америку отплыли. Вот когда б тебе вздумалось туда сходить да разузнать: что, да кто, да как… а может, кого надо и сюда привезти?

Алехан усмехнулся:

– Пожалуй что, матушка. Даешь дозволение?

– И дозволение дам, и корабли, и денег выделю. Самой интересно!

– А когда это мошенники окажутся?

– А ты найди, Алешенька, да расспроси ласково, ты умеешь. Чай я, тебе все расскажут, даже то, что раньше и не знали. Когда то взаправду, мне знать надо, кто это затеял да кто прибыль получил, с кого спрашивать за наглость! А когда мошенники, им, понятно, поделом, а мне, ты уж будь другом, привези того, кто рассказы эти написал. Талантливый же человек!

– И то, государыня. Все узнаю, будь покойна.

– Когда ты за это дело возьмешься, Алешенька, буду.

Алешенька и взялся. Все ж интереснее, чем в имении сидеть! Вон, Гришка помер, Федьке кроме хозяйства не надо ничего, Ванька пьет, Вовка… ну, младший он и есть младший. Взять, что ли, кого с собой?

Федька пусть о детях заботится, а вот Вовку пожалуй что и можно! Пусть мир посмотрит!

Глава 3

Мария-Антуанетта не была дурой.

Взбалмошная, легкомысленная, капризная, не слишком развитая эмоционально – это все было. Ну не умела она сопереживать и сострадать! Кого не били, у того и не болит!

И осознавать, как ее поступки выглядят в глазах других людей, – тоже.

Ей деревенька, а крестьянам хуже пощечины. Она играется в шелках, а им детей кормить нечем!

Но глупой она не была. Ум у нее был и решительности хватало, главное, не забыть, что решила. Да куда уж тут забудешь, если любимый сын, первенец, кровиночка…

Луи Гийому королева верила.

Успела убедиться.

Ле Моннье уже два года, даже чуть больше, был личным лекарем их величеств, и небезосновательно.

Королева проснулась, когда уже наступил полдень, и лежала в кровати. Смотрела в потолок.

В комнату просунулась фрейлина, Мария-Антуанетта швырнула в нее подушкой, и та исчезла. Вот сейчас королеве ни с кем не хотелось разговаривать.

У нее включился и заработал на полную материнский инстинкт.

У нее остается двое детей. И если то, что сказала странная женщина, правда, то…

Да. Все плохо.

О дочери можно не волноваться, гадалка сказала, что та останется в живых. А вот сына убьют. Наверняка мальчика в живых не оставят… у него же будут все права на трон. Да-да, и историю Мария-Антуанетта тоже отлично знала. Просто Карлу Второму повезло, что его не было в Англии. Кромвель и его бы не помиловал, и возраст не остановил бы.

Что может сделать Мария-Антуанетта?

Плохо то, что она не знает, КОГДА надо делать. Да, гадалка предсказала, что все будет плохо. Но – когда?

В этом году?

В следующем?

Лучшим вариантом было бы незадолго до событий отправить сына в Австрию, к примеру. Там до него еще поди доберись! Но…

Его же там не продержишь пять лет! И года-то не продержишь! И муж не согласится!

Мария-Антуанетта едва не зарычала от досады. Вылезла из кровати, подошла к комоду с завитушками и позолотой и решительно открыла нижний ящик. Там, в груде всякого мелкого хлама, от которого и королевы страдают, лежал – ОН. Тяжелый золотой браслет в форме кобры с алыми глазами. Мария-Антуанетта забралась в кровать, приложила его ко лбу.

Холод металла успокаивал.

Вспоминаем, вспоминаем…

Бастилия рухнет. Ну, допустим. И потом их убьют.

Страшно…

Вопрос в другом. Сразу их убьют – или нет?

И… она говорила – народ ликует.

За что?! Боже, за что?! Она же ничего такого не делала, ее совесть чиста… нет, сейчас не надо об этом! Сейчас надо о том, как спасти детей!

Итак, если такой момент наступит, им надо будет бежать. Чем скорее, тем лучше.

Мария-Антуанетта перебирала в уме, к кому она может обратиться. С кем может посоветоваться?

И наконец махнула рукой, приказала позвать к себе принцессу де Ламбаль.

* * *

Мария не заставила себя ждать, вошла, поклонилась, королева махнула ей рукой:

– Прекрати. Сядь. Не туда, рядом со мной, на кровать.

Королевская спальня – большая. Но при желании подслушать можно везде. Впрочем, если сидеть рядом на кровати, а лучше влезть под одеяло, и накрыться им с головой, и задернуть балдахин, и шептаться – будет намного лучше. А что и кто подумает… не их это дело – о королеве думать!

– Ты знаешь про моего сына.

Не спрашивала, утверждала.

Мария-Тереза кивнула:

– Знаю. Все уже знают. Король приказал вас не беспокоить, дорогая мадам.

– Помнишь эту вещицу?

Браслет Мария-Тереза еще как помнила.

– Гадалка…

– Я не говорила тебе, что она мне предсказала, я говорила об этом только с мужем.