Мои крики были приглушены подушкой, которую я прикусила, отчаянно пытаясь контролировать свою громкость, пока Ретт трахал мою киску сзади. Он прошептал похвалу, крепче сжимая мое бедро одной рукой, в то время как другая его рука была занята двумя пальцами в моей заднице, двигающимися синхронно с его членом. Я была на седьмом небе от счастья, и это было все, что я могла сделать, чтобы не разбудить весь гребаный этаж своими стонами и воплями.

— Отпусти, детка, — поддразнил Ретт, его проколотый член стимулировал мою точку G с каждым толчком. — Они, наверное, сейчас развалились в своих кроватях, держа члены в руках, и дрочат под звуки того, как тебя трахают.

ОХристос, этот мысленный образ творил со мной отвратительные вещи. — Черт возьми, Зеп, — простонала я, затем вцепилась зубами в подушку, когда мои внутренние стенки напряглись, и мой оргазм начал нарастать.

В самый неподходящий момент кто-то постучал в дверь спальни, и Ретт остановился, что, в свою очередь, спугнуло мой оргазм, как пугливую мышь.

— Что? — Рявкнул Ретт, оглядываясь через плечо на дверь.

— Нам нужно поговорить, — раздраженно ответил Джейс. Хорошо. Пошел он к черту за то, что отказал мне. Для него было нормально избавиться отсвоего разочарования быстрыми трахами с ненавистью, но когда мне нужна была разрядка, это было — Нет, Роза. Не так. — Ублюдок.

Ретт хмыкнул, слегка толкнулся в меня, отчего я пискнула. — Вроде как занят. Зайди позже.

— Сейчас, Ретт, — ответил Джейс. — Это срочно. — Затем, поскольку он был высокомерным придурком, он просто открыл дверь и вошел внутрь, не дожидаясь ответа. — О.

Я сдавленно хихикнула, потому что лежала лицом вниз, задницей кверху, а Ретт стоял на коленях позади меня, глубоко погрузив член и пальцы в мое тело.

— Грубо, — пробормотал Ретт, его бедра снова начали двигаться. — Просто закрой рот на минутку, придурок. Она как раз собиралась кончить снова.

Верно. Я действительно собиралась. Подожди, мы что, собирались просто продолжать, пока он смотрел? По-видимому, да. Ретт проигнорировал присутствие Джейса и продолжил трахать меня, как будто нас никто и не прерывал.

Дополнительный элемент Джейса, наблюдающего за нами, был слишком хорош, чтобы отрицать, и прошло совсем немного времени, прежде чем мой оргазм нахлынул снова, и я закричала в подушку, когда сильное, сотрясающее кости удовольствие прокатилось по мне, и Ретт выплеснул свое освобождение глубоко в мое влагалище.

— Миленько, — сказал Ретт, похлопывая меня по заднице, прежде чем я рухнула под ним. — О черт, я даже не слышал, как ты вошел, Грей.

Я замерла. Грей тоже был здесь? Черт. Одно дело — ткнуть Джейса в это носом — он это заслужил, — но мы с Греем все еще находились на такой каменистой почве, что я сразу почувствовала себя ужасно. Одним движением я завернулась в простыню, как будто могла каким-то образом полностью исчезнуть.

— Почему ты весь в крови, братан? — Спросил Ретт.

— Что?! — Мой панический вопль был больше похож на визг, чем предполагалось, а потом, конечно, я не смогла изящно выпутаться из простыней, в которые только что завернулась, и мне пришлось немного поерзать, прежде чем, наконец, освободить свое лицо. И действительно, Грейсон был пепельно-бледен и без футболки, к боку прижат комок ткани, а рука покрыта кровью.

— Потому что в меня стреляли. Но я в порядке, — проворчал он, прислоняясь плечом к дверному косяку. — Это нетак срочно.

— Грейсон, в тебя стреляли! — Закричала я, дико жестикулируя. — Почему ты здесь, а не в больнице? Тебе нужен врач! Тебе нужно...

— Яв порядке, — прорычал он более решительно. — Ретт может зашить меня, пока ты одеваешься, Колючка. Просто... сделай вдох. — Он нахмурил брови, как будто беспокоился обо мне. Он беспокоился обомне, и все же именно в него, блядь, стреляли!

Ретт уже успел натянуть штаны, а Джейс звонил консьержу отеля, заказывая аптечку. Я отпустила одеяло, в которое была завернута, как в буррито, и села на край кровати, уставившись на Грейсона с глазами, полными слез.

— Колючка. Я в порядке. — На этот раз он сказал это мягче, как будто знал, что у меня вот-вот случится психический срыв. Я все еще была так зла на него, так противоречива и обижена из-за той роли, которую он сыграл в смерти моих родителей — и Пенелопы, — но мысль о том, что ему причинили боль илихуже, приводила меня в отчаяние.

Однако он не должен был утешать меня. Это он истекал кровью после того, как, вероятно, только что увидел, как я кончаю на член его лучшего друга. Мне нужно было взять себя в руки и взглянуть на ситуацию с другой стороны.

— У меня есть минутка, чтобы принять душ? — Прохрипела я, облизывая губы, чтобы не расплакаться.

Грей встретился со мной взглядом, полным беспокойства. Он кивнул. — Конечно. У тебя есть столько, сколько тебе нужно.