Черт возьми. У нас впереди был долгий путь, если мы собирались когда-нибудь двигаться вперед, и я не мог избавиться от ощущения, что моя постоянная потребность прикасаться к ней только отдаляет нас еще больше. Ее появление таким образом только подтвердило мою точку зрения, не так ли? Она не смотрела на меня как на парня, который когда-то держал ее сердце в своих руках. Она видела во мне шлюху по вызову. Быстрый трах, чтобы сжечь лишнюю энергию. Ничего больше.

Это ранило намного сильнее, чем я был готов. Даже если это была полностью моя собственная вина. В конце концов, за последние несколько месяцев нашей совместной жизни, когда это она была инициатором секса между нами? Я всегда выпускал пар и уходил, как только мы заканчивали.

— Черт возьми, Джейс, — простонал я, потирая лицо руками и плюхаясь на кровать. — Ты идиот.

Идиот с таким твердым членом, что им можно резать стекло. Билли была так взвинчена, что я практически чувствовал запах ее возбуждения. Моему воображению нравилось думать, что я все еще могу. Что она делала сейчас? Ретта, должно быть, нет, иначе она ни за что не постучалась бы в мою дверь.

Черт бы побрал Анджело, о чем ондумал, вот так бросив ее? Это было чертовски грубо. Более того, как ему удавалось сдерживаться, когда она была более чем готова и нетерпелива? Билли была сиреной, которая с возрастом стала только сильнее.

Устраиваясь поудобнее, я стянул шорты, чтобы обхватить член. Удержится ли она от желания потрахаться, когда Ретт вернется? Или позаботится обо всем сама?

Поглаживая кулаком вверх и вниз по члену, я закрыл глаза и позволил своим мыслям блуждать. Зная мою Розу, я готов поспорить, что она возьмет дело в свои руки. Может быть, она лежала на кровати, широко раздвинув ноги, когда ее пальцы исчезли между этими сладкими бедрами… Или она была в душе, вся скользкая и мокрая, притворяясь, что ее рука принадлежит кому-то другому? Наверное, Анджело. Но что, если это был мой образ, который она представляла, погружая два этих нежных пальца в свою сладкую киску?

— Роза... — Я застонал, когда моя рука стала быстрее двигаться на члене. В моей голове она стоналамое имя в душе, ее пальцы с отчаянием ласкали клитор, а соски затвердели от желания. — Блядь.

Мои яйца напряглись, мое освобождение наступило сильно и быстро, когда я представил содрогания и стоны Билли, когда она кончала. В последнее время я достаточно часто ощущал ее кульминацию на своем члене, так что мне почти не потребовалось изобретательности, чтобы вызвать в воображении точные ощущения и звуки ее удовольствия, в то время как моя горячая жидкость разбрызгивалась по моему прессу и руке. Что за бардак.

— Черт, — выдохнул я, тяжело дыша, пока лежал так несколько мгновений. В конце концов я встал, чтобы принять душ, а после взял гитару, давая волю творческому потоку после оргазма. И, святые угодники, он хлынул.

— Ты стоишь передо мной, сломанный цветок, но жизнь расцветает в тебе. Я вижу твое сердце, чувствую твое тепло, жажду твоего аромата. Он манит меня из той мрачной и разбитой жизни, которую я построил.

Музыка лилась из меня, моя ручка исписывала блокнот, а идеи сменяли друг друга. Потом мне пришлось все бросить и снова яростно дрочить, потому что я не мог перестать думать о Билли. Мне нужно было всеисправить с ней, потому что мне до смерти хотелось ворваться к ней в комнату и погрузить свой член в ее идеальную киску... неважно, была она занята с Реттом или нет. Он вполне мог бы поделиться.

Быстрый, сильный стук в дверь моей спальни вывел меня из задумчивости как раз в тот момент, когда я снова кончал, и я разочарованно зарычал, когда увидел сперму, забрызгавшую мой блокнот с текстами песен. Гребаный ад.

— Что? — Рявкнул я, более чем немного раздраженный. Это была не Билли; она стучала не так сильно.

— Впусти меня, — рявкнул в ответ Грей, его голос был тише, чем можно было предположить по резкости слов. Чтобы не разбудить остальных в номере? — Быстрее, Джейс. Нам нужно поговорить.

Моим первым порывом было послать его нахуй — опасная идея, когда речь о таком, как Грейсон. Но в его тоне было что-то, из-за чего я замер. Я слышал его таким всего пару раз, и каждый из них означал, что происходит реальное дерьмо.

— Подожди, — крикнул я, хватая полотенце и быстро удаляя свидетельство моей одержимости Билли. Футболка, которую я сбросил ранее, все еще валялась на полу, поэтому я подхватил ее по пути к двери, натянув через голову, когда открыл дверь и обнаружил Грейсона, чертовски бледного, прислонившегося к стене.

— Грей, твою мать!

Я распахнул дверь шире и поспешил помочь ему войти. Он начал было стряхивать меня, но потом споткнулся и принял мою помощь, когда я внес его в комнату. Дверь за нами захлопнулась.

— Что, черт возьми, произошло? — Рявкнул я, когда мы подошли к дивану, и он со стоном откинулся на спинку.

— Меня подстрелили, — коротко сказал он, прежде чем, казалось, стряхнул с себя боль и выпрямился, встретившись со мной взглядом. — Нам нужно поговорить, Джейс.

Ни хрена себе. — В тебя стреляли? — Я осмотрел его грудь, но не смог разглядеть где он ранен. Темный материал его футболки многое скрывал. — Куда? Тебе нужно в больницу?