Но мысли у меня путались, и я не могла вымолвить ни слова. Весь мой разум был сосредоточен только на одном: как его руки сжимают мою задницу, как я прижимаюсь грудью к его груди, как его мокрая кожа скользит под моими ладонями, а влажная одежда трется о наши тела. Так что я просто кивнула и снова прикусила его нижнюю губу, и тогда Алекс прислонил меня к оштукатуренной стене, впиваясь неистовым, уверенным поцелуем.

Одна его рука нашарила край моей футболки, а другая скользнула по моему животу.

– А так? – спросил он.

– Да, – выдохнула я в ответ.

Его рука поднялась выше, забираясь под мой купальник, и по всему моему телу пробежала дрожь.

– Так? – повторил он.

Он коснулся моей груди легчайшим прикосновением, и у меня перехватило дыхание. Сердце билось быстро-быстро.

Я смогла только кивнуть и притянуть его за бедра. Он твердо уперся мне в пах, и голова у меня закружилась.

– Я постоянно о тебе думаю, – сказал Алекс, медленными поцелуями спускаясь вниз по моей шее. По телу у меня побежали мурашки. – Постоянно думаю об этом.

– Я тоже, – прошептала я. Теперь Алекс покрывал мою грудь поцелуями прямо через мокрую футболку, а руки его тем временем задирали ткань, обнажая мои бедра, ребра, плечи. Он на секунду отпрянул, чтобы окончательно стянуть с меня футболку и бросить ее поверх кучи пластиковых обрывков.

– А теперь твою, – проговорила я сквозь грохот собственного сердца. Я потянулась вниз, к подолу его футболки, и стащила ее через голову. Когда я отбросила ее в сторону, Алекс снова подался вперед, но я выставила руки, удерживая его чуть в стороне.

– Ты хочешь прекратить? – спросил он с расширенными от страха зрачками. Я покачала головой.

– Просто… Я ни разу еще так на тебя не смотрела.

Уголок его губ дернулся, складываясь в улыбку.

– Ты всегда могла бы, – тихо сказал он. – Просто чтоб ты знала.

– Ну, ты бы тоже мог, – заметила я.

– Поверь, я так и делал.

А потом я притянула его к себе, и он поднял меня в воздух, закинув мои ноги себе за спину, и я вцепилась пальцами в его широкую спину, впиваясь поцелуем в его шею, и его руки гладили мою грудь, сжимались на моих ягодицах. Затем его губы опустились ниже, к моим ключицам, скользнули под ткань купальника, зубы нежно прикусили сосок, и я чувствовала, какой он твердый под шортами, и потянулась, чтобы стянуть их, наслаждаясь, как он напряженно замирает от каждого моего движения. Наконец я стянула шорты вниз, чувствуя, как во рту пересыхает от предвкушения.

– Черт, – осознание накрыло меня ледяной волной. – Я же больше не пью противозачаточные.

– Не волнуйся, – сказал Алекс. – Я сделал вазектомию.

Я изумленно отстранилась назад.

– Ты сделал что?

– Это обратимая процедура, – объяснил он, впервые покраснев за все это время. – Я просто… Не хотел, чтобы кто-то случайно забеременел. Я все еще пользуюсь презервативами, и… Почему ты на меня так смотришь?

Я взорвалась смехом. Алекс нахмурился, и я покрепче обняла его за талию, тесно прижимая к себе.

– Я не смеюсь над тобой, – заверила я. – Просто, знаешь, ну конечно же, ты это сделал. Алекс Нильсен, воплощение осторожности и осмотрительности. Ты настоящее сокровище.

– Угу, – пробормотал он, одновременно смущенно и недоверчиво.

– Я серьезно, – сказала я, прижимаясь еще крепче. – Ты великолепен.

– Мы можем поискать презервативы, если хочешь, – сказал он. – Но я не… Ты моя единственная женщина.

Я покраснела и, скорее всего, улыбалась как полная идиотка.

– Все в порядке, – сказала я. – Это же мы.

На самом деле я хотела сказать: если бы я и с кем-то согласилась заниматься сексом без презерватива, то только с ним. Потому что он единственный человек, которому я всецело доверяю, которого я хочу получить от и до.

Но вместо я сказала: это же мы.

И Алекс повторил эту фразу вслед за мной, словно в точности знал, что я имею в виду. В следующий момент мы уже лежали на полу, в куче пластиковых обрывков, и он сорвал с меня лифчик, стянул вниз купальные трусики, прижался ртом к ложбинке между моих ног, крепко сжимая ладони на моих ягодицах, и я задыхалась, трепеща в его руках, вздрагивая от каждого неспешного движения его языка.

– Алекс, – взмолилась я, вцепившись ему в волосы. – Хватит заставлять меня ждать.

– Хватит быть такой нетерпеливой, – поддразнил он меня в ответ. – Я ждал двенадцать лет. Я не хочу, чтобы все так быстро заканчивалось.

Дрожь пробежала по моей спине, и я выгнулась ему навстречу. Наконец Алекс распрямился, потянулся наверх, блуждая ладонями по моей коже, путаясь пальцами в моих волосах. Он медленно вошел в меня, и теперь мы двигались вместе, ловя общий ритм, и это ощущалось так хорошо, так возбуждающе, так правильно, что я не могла поверить, что мы столько лет потратили впустую, избегая друг друга. Что двенадцать лет я занималась весьма посредственной любовью, когда на самом деле с самого начала все должно было произойти именно так.

– Господи, почему ты так хорош в сексе, – выдохнула я, и Алекс рассмеялся мне в ухо. Затем поцеловал меня в шею.

– Потому что я тебя знаю, – ласково сказал он. – И я помню, как ты звучишь, когда тебе что-то нравится.