Джейсон снова тяжело вздохнул. Сейчас он хмурился, и на его лице проступили усталые морщинки в уголках рта и глаз.

Мы такие старые, подумала я. Когда мы успели стать такими старыми?

Мы вдруг перестали быть детьми, и ощущение такое, словно это случилось за одну ночь, так быстро, что я не успела этого заметить, не успела отпустить все то, что раньше для меня имело такое большое значение. Не обратила внимание, что старые раны, которые когда-то казались глубокими рваными порезами, давно уже превратились в маленькие белые шрамы, смешавшиеся с растяжками и веснушками.

Я так долго отгораживалась от той маленькой девочки, так далеко от нее уехала, и чем это помогло? Я находилась в сотнях километров от родного города, и все же передо мной стоял оживший кусочек моего прошлого. Нельзя убежать от самой себя. Нельзя убежать ни от своего прошлого, ни от своих страхов, ни от тех частей себя, от которых ты хочешь избавиться, потому что они кажутся тебе неправильными.

Джейсон снова перевел взгляд на свои ботинки.

– На встрече выпускников, – сказал он, – кто-то рассказал мне, что у тебя все прекрасно. Работаешь в «О + П». Это же замечательно. Я даже, гм, купил недавно один номер и прочитал твои статьи. Это так круто. Похоже, ты повидала весь мир.

Мне наконец удалось заговорить:

– Да. Это… правда очень круто.

Уголки его рта растянулись в улыбке.

– Ты здесь живешь?

– Угу, – я откашлялась, прочищая горло. – А ты?

– Не, – ответил он. – Я по делам. Занимаюсь продажами. Все еще живу в Линфилде.

Я вдруг понимаю, что ждала этого годами. Момента, когда я наконец пойму, что я победила. Что я выбралась. Что я кого-то собой представляю. Что я нашла свое собственное место в жизни. Что я доказала, что не сломалась, в то время как человек, который поступил со мной наиболее жестоко из всех, навсегда застрял в маленьком жалком Линфилде.

Вот только чувствовала я совсем не это. Потому что Джейсон совсем не выглядел так, словно где-то застрял, и он точно не был со мной жесток. Он был здесь, в одном со мной городе, одетый в красивую белую рубашку, и он вел себя искренне    и доброжелательно.

У меня защипало в глазах, а горло сдавило.

– Если когда-нибудь приедешь в Линфилд, – неуверенно сказал Джейсон, – и захочешь встретиться…

Я попыталась издать какой-нибудь звук, который мог бы сойти за согласие, но у меня ничего не вышло. Как будто крошечный человечек, сидящий за пультом управления в глубинах моего мозга, просто-напросто отключился.

– В общем, – продолжил Джейсон. – Прости меня еще раз. Надеюсь, ты знаешь, что дело всегда было во мне. Не в тебе.

Тротуар под моими ногами вновь принялся раскачиваться, словно маятник. Как будто мир, каким я его всегда видела, перевернулся с ног на голову и был готов вот-вот рухнуть.

Естественно, люди взрослеют, сказал голос в моей голове. Ты что, думала, все эти люди навсегда застыли во времени только потому, что остались в Линфилде?

Но, как уже сказал Джейсон, дело не в них, дело во мне.

Потому что именно так я и думала.

Что если я не уеду, то навсегда останусь той одинокой девочкой. Что я никогда не найду себе места.

– В общем, если будешь в Линфилде… – повторил он снова.

– Но ты же не пытаешься за мной приударить, да? – спросила я.

– Боже! Нет, конечно! – Он поднял руку, демонстрируя широкое черное кольцо на безымянном пальце. – Я женат. Счастливо. Моногамно.

– Круто, – сказала я, потому что это было единственное слово на английском языке, которое я сейчас могла вспомнить. И, надо сказать, что никаких других языков я вообще не знала.

– Ага! – подтвердил он. – Ладно. Увидимся.

И Джейсон Стенли исчез так же внезапно, как и появился.

К тому времени как я добралась до винного бара, я уже начала плакать (ничего нового).

При виде меня Рейчел пораженно вскочила из-за нашего столика.

– Дорогая, ты в порядке?

– Я собираюсь уволиться, – выдавила я сквозь слезы.

– Ла-адно.

– В смысле, – я шмыгнула носом и вытерла глаза, – не прямо сейчас, знаешь, как в кино. Я не собираюсь врываться в кабинет Свапны, чтобы заявить, мол, я ухожу! А потом развернуться и гордо уйти, и чтобы на мне было обтягивающее красное платье, и волосы до поясницы, вот это вот все.

– Что ж, это радует. Оранжевый цвет лучше подходит к тону твоего лица.

– В общем, сначала мне нужно найти другую работу, – сказала я. – Но кажется, я только что поняла, почему была так несчастна.

Глава 35

Этим летом

– Если я тебе нужна, – сказала Рейчел, – то я полечу с тобой. Серьезно. Я куплю билет по пути в аэропорт и полечу с тобой.

Вид у нее при этом был такой, словно я держала в руках гигантскую кобру, с клыков которой капала человеческая кровь.

– Я знаю. – Я стиснула ее руку. – Но кто тогда будет рассказывать обо всем, что происходит в Нью-Йорке?