Мне было жаль Джерико. Он вырос в изоляции от мира. С тех пор как он приехал в Лондон из болот, его жизнь превратилась в череду перемен. На Ричарда легла двойная задача: растить ликана и помогать ребенку привыкнуть к миру за пределами топей. Это был нелегкий труд. Я старалась помогать чем могла и каждый день заходила навестить его. Анвин вверила мне дитя, взяв обещание присматривать за ним. Мое сердце тянулось к нему — я знала, каково это, быть сиротой. Но больше того, я искренне полюбила его.

Мистер Ривз дружелюбно хмыкнул.

— Славный малый. И как, удалась экспедиция? — спросил он, указывая на шляпу.

— Я сегодня выкопал кость, — тихо сказал Джерико, всё еще наполовину прячась за моей юбкой.

— Вот как? Что ж, молодец. Просто молодец. Почему бы вам всем не войти? Франклин распорядится насчет комнат. И, думаю, перекусить никому не помешает, — улыбнулся старик Джерико.

— Мне неловко вас стеснять. Уверена, поблизости есть гостиница, — сказала я.

— Ни в коем случае, агент Лувель. Сэр Ричард — старый друг. Я, видите ли, охочусь за следами Иосифа Аримафейского. А поскольку сэр Ричард — эксперт по Граалю, наши пути пересекались не раз. И вот мы здесь — оба всё еще ищем, и оба с пустыми руками.

Ричард рассмеялся:

— Истинная правда.

— Что ж, время покажет, разгадаем ли мы свои загадки, — добавил хозяин, приглашая нас войти.

Дом был обставлен со вкусом. Величественное поместье джентльмена с красивым вестибюлем, паркетом и полированными деревянными панелями на стенах. Люстра висела над круглым столом в центре, на котором стоял букет свежих цветов. Их аромат наполнял всё пространство.

— Пойдемте в гостиную. Франклин, распорядись насчет ужина для гостей. И пусть Элизабет подготовит спальни, — велел мистер Ривз дворецкому.

Мистер Ривз провел нас в гостиную с богато украшенным камином, гобеленами и мягкой мебелью. Массивное окно обрамляло вид на руины Гластонбери — пейзаж казался картиной в раме.

— Клемени, — позвал Ричард, приглашая меня подойти к окну. Ведя за руку Джерико, я подошла.

Окно было футов десять в высоту. Руины Гластонбери в арочных проемах купались в розовых лучах заката. Пока я смотрела, мой «лунный глаз» начал шалить. Камни руин сдвигались и дрожали — в один миг они были здесь, в другой — исчезали. Я прищурилась. За пределами зрения моего здорового глаза, но отчетливо для лунного, я видела духов, населяющих это место. Шары призрачного света — синие, зеленые, серебристые и золотые — плавали среди развалин. Магия, исходящая от этого места, была почти невыносимой. Стоунхендж был ничем по сравнению с этим.

— Сейчас это груда камней, но когда-то это был важнейший центр. Я выследил Иосифа Аримафейского досюда, агент Лувель, а потом потерял его след, — сказал мистер Ривз.

— А вместе с ним и Грааль, — добавил Ричард.

— Мне здесь не нравится, — внезапно произнес Джерико.

Я посмотрела на него. Он морщил нос, глядя на руины. Это выражение лица слишком уж напоминало его биологическую мать, леди Шарлотту.

— И почему же? — спросил Ричард.

— Слишком много фейри.

Я приподняла бровь и посмотрела на Ричарда, который тоже взглянул на меня. Но стоит ли удивляться? Джерико вырастили элементали. Разумеется, его научили видеть Иномир.

Мистер Ривз рассмеялся.

— У этого места есть свой «налет», не так ли, парень? Но не беспокойся. Этот старый дом защищен оберегами.

— Оберегами? — переспросила я.

Хозяин хмыкнул.

— Я купил этот дом у одного из ваших работодателей, агент. Его построил член «Грубых Механиков». Суеверный народ. Но вы, верно, и так это знаете.

— Честно говоря, я удивлена, что вы знаете о моих работодателях, сэр.

— Когда занимаешься охотой на странное и необычное, рано или поздно натыкаешься на странное и необычное, — сказал он и похлопал Ричарда по плечу. — Бренди, сэр Ричард?

— Да, пожалуйста.

— А вам, агент Лувель?

— Будьте добры.

— И посмотрим, что у нас найдется для юноши, — он подошел к бару. — Как насчет вишни с лаймом, мастер Джерико?

Джерико вопросительно посмотрел на меня. Я пожала плечами:

— Попробуй.

— Да, сэр.

Мистер Ривз улыбнулся и принялся за дело. Через минуту он вернулся с напитками. Он протянул Джерико шипучий напиток с засахаренной вишней и лаймом, а затем повернулся к Ричарду:

— Тост, старый друг?

— За Иосифа Аримафейского, — Ричард поднял бокал.

— За Иосифа Аримафейского, где бы он ни покоился, — ответил мистер Ривз, и мы чокнулись.

Я сделала глоток, надеясь, что бренди успокоит нервы. Это место взвинчивало все мои чувства. В духе «Грубых Механиков» — построить дом на самой границе с Иномирьем.

— Сэр Ричард, раз уж вы здесь, не взглянете ли на рукопись, которую я заполучил? Её нашли спрятанной в ящике на сеновале, подумать только! Какая удача. Я пытаюсь разобрать буквы, но они так выцвели. Не могу понять, написано там «fated» (обреченный) или «faith» (вера), — мистер Ривз жестом пригласил Ричарда к столу, где лежал пожелтевший фолиант.

Ричард на миг встретился со мной взглядом, кивнул и присоединился к хозяину.

Я присела на пуфик у огромного окна. Джерико, держа стакан обеими руками, вовсю глазел на улицу.