«Ну, представь, к примеру, что часть сущности Левиафана застрянет вне Времени, станет недосягаемой для Смерти и будет выжидать, пока не найдет способ вернуться и выследить тебя».

По спине пробежал мороз. Меньше всего на свете мне сейчас не хватало бессмертного драконьего бога, который будет преследовать меня по пятам до конца моих дней.

«Ладно, пожалуй, с этой идеей мы повременим».

«Ты мудреешь на глазах с каждой нашей встречей», — заметил Созвездие почти с нежностью.

Алекс тихо фыркнул, явно сомневаясь, стоит ли с этим соглашаться.

«Так что скажешь, Мэтью Карвер?» — спросил Горологиум, бросив на меня многозначительный взгляд. «Ты готов выполнить условия нашего уговора?»

Я посмотрел на Алекса. Тот лишь обреченно пожал плечами:

«И чего ты на меня вылупился? Мы оба прекрасно знаем, что ты сейчас ответишь».

«Веди, пошли спасать твоего друга», — сказал я Созвездию.

Улыбка Горологиума стала еще шире — яркой и искренне радостной.

«Ты не пожалеешь об этом», — пообещал он.

Старший нефилим повел нас обратно по тому самому пандусу, по которому мы только что вышли на арену, оставив позади застывших Драко, Полариса и всю Конвенцию Созвездий.

«Ключ при тебе?» — спросил он, пока мы шагали по внутренним коридорам стадиона.

Мне не нужно было уточнять, какой именно ключ он имел в виду. Ключ Портунуса всегда был со мной, куда бы я ни пошел — он оказался намертво привязан ко мне с тех пор, как последняя Королева Всех Фейри преподнесла его в дар.

«Да, со мной», — ответил я, доставая его из кармана. Этот старинный ключ представлял собой увесистую латунную штуковину, на рукояти которой красовалась улыбающаяся маска бродячего актера. Он не должен был подходить ни к одной современной двери, но в мире просто не существовало замка, который бы его не принял.

«Идеально», — объявил Горологиум с улыбкой, резко затормозив в техническом туннеле перед закрытой дверью с надписью «Хозблок». «Будь так добр, перенеси нас в Междумирье?»

Без лишних слов я шагнул вперед. Ключ плавно скользнул в замочную скважину ручки, хотя был раза в три больше нее. Я с щелчком повернул его и настежь распахнул дверь перед своими спутниками. Вместо тесной темной каморки, пахнущей хлоркой, проход вел в ярко освещенный коридор с потертыми горчично-желтыми обоями.

Люминесцентные лампы эпохи семидесятых натужно гудели в пазах белого плиточного потолка — извечного проклятия любых офисных зданий. Но самым странным в этом месте было то, что оно представляло собой один-единственный коридор, уходящий в бесконечность в обоих направлениях. По обе стороны тянулись белые двери, каждая из которых вела в совершенно иной мир.

Это и было Междумирье. Название подходило ему как нельзя лучше, ведь оно существовало в пространстве между всеми остальными мирами, связывая их воедино.

«Великие Часы…» — пробормотал Горологиум себе под нос, переступая порог. В его голосе сквозило благоговение, пока он созерцал эту нескончаемую анфиладу.

«Что, в первый раз?» — спросил я, когда мы с Алексом вошли следом за ним и прикрыли за собой дверь.

Плечи Горологиума тут же расслабились, словно с них свалилась неподъемная ноша. Заметив мой проницательный взгляд, он широко улыбнулся:

«Мы вне Времени. Мне больше не нужно удерживать все мироздание на своих местах».

«А. Ну да, конечно», — медленно протянул я, стараясь не думать об абсолютном могуществе, которое он только что так обыденно описал.

«Но да, Мэтью, я действительно впервые в Междумирье», — сын Времени покрутился на месте, разглядывая потолок, будто пытался разгадать его тайны. «Янус и Портунус никогда не были мне друзьями, но я восхищаюсь их работой. И я ничуть не удивлен, что их владения выглядят настолько же впечатляюще».

Его взгляд упал на ряд черных металлических стеллажей, которые тянулись вдоль стены прямо у выхода на Терру.

«Но вот это не очень похоже на их почерк».

Я почувствовал, как на моем лице расплывается улыбка, и указал рукой на свой маленький проект. Там был обустроен целый гардероб с одеждой, запасным оружием и даже запасами еды, припрятанными как раз именно на такой случай.

«Я просто понял, что лучше быть готовым к любому миру, в котором мы можем очутиться».

Горологиум слегка качнул головой, умиленный моей предусмотрительностью:

«Кто бы мог подумать? Охотник все-таки сумел научить кого-то чему-то полезному».

«Так, может, теперь ты расскажешь, что мы делаем? Кого мы спасаем?» — насел Алекс, пропустив мимо ушей комплименты старшего нефилима.

Я его не винил — технически он все равно помогал мне таскать сюда большую часть припасов. Это был, можно сказать, наш общий проект.

Горологиум на мгновение замялся, повернувшись и изучая нас своими угольно-черными глазами. У меня возникло ощущение, будто он ищет какой-то знак того, что мы справимся с поставленной задачей. Но что бы он там ни искал, похоже, он этого не нашел. Вместо этого он медленно покачал головой:

«Я не могу».