Я взглянул на большого нефилима, который уклончиво пожал плечами. Он казался почти немного смущенным. Наверное, не так уж часто Супермен оказывался на месте Кларка Кента. Стоп, а эта аналогия вообще работает? Неважно. Как бы то ни было, ты это получишь.

Я настолько привык получать плохие новости, что даже не знал, как реагировать на что-то позитивное. Я полагал, что мое взаимодействие с огнем было нормальным. Может быть, огонь - это волшебная слизь, которая не сжигает плоть? Что-то вроде реквизита для дублеров-каскадеров. Но тогда почему он сжигал стены? И других людей? Или это был настоящий огонь, а я - волшебник? Можно ли получить двойную мигрень? Если да, то у меня, кажется, была тройная.

"Мне нужно выпить", - пробормотал я. Оба моих ангельских спутника-полукровки рассмеялись, и это показалось мне несправедливым.

В кабинке снова воцарилась тишина, каждый из нас погрузился в свои мысли. Официантка, на вид примерно моего возраста, с бейджиком с надписью "Элис" и длинными светлыми волосами, с улыбкой поставила на столик три стакана воды, но ушла прежде, чем мы успели сделать заказ. Я просто хотел поесть. Тогда, возможно, мир стал бы лучше.

"Ладно, разговор о Волшебном Мэтте может состояться позже", - сказал я после нескольких мгновений напряженного молчания.

"А танец с интерпретацией прилагается?" - спросил Алекс.

"Ты пугаешь меня этими ужасными шутками, чувак", - выпалил я в ответ. "Предполагается, что ты самый смешной".

"Хорошо", - мягко сказал Орион.

На этом провозглашении обреченности разговор заглох еще на несколько минут. Алекс отпил воды и оглядел комнату, словно за соседней стойкой мог прятаться дракон.

"Так... убивать драконов сложно, или есть какой-нибудь курс, который я могу пройти?" спросил я, почувствовав раздражение. "Я понимаю, что это еще один удар по операции "Живи до вторника", но ведь у них должно быть слабое место, верно?"

"Представь себе на минуту, что ты плаваешь в океане и окружен большими белыми акулами", - сказал Алекс, пристально глядя на меня. "Потом благодаря какому-то магическому дару ты научился бегло говорить по-акульи. Твоими первыми словами на этом языке были оскорбления матери и сестры каждой акулы. О, и еще, у тебя идет кровь, когда ты это делаешь".

Серьезно, где была Элис? Мне нужно было заказать свой третий напиток, не говоря уже о первом. Я бы сказал, что чувствовал себя ошеломленным, но это было таким же преуменьшением, как описать калифорнийское солнце как "теплое", а не как ядерное. Я потер лицо руками. Уже не в первый раз я поклялся причинить очень много боли Демону Дэну за то, что он притащил меня в этот мир.

"Ну, разве вы, мальчики, не выглядите ужасно подавленными?" женский голос без особых усилий прервал мой сеанс погружения в себя. Я без тени сомнения знал, что голос принадлежит не официантке Элис. Откуда я это знал? Потому что я хотел выпить, но мне не настолько везло.

Женщина, стоявшая перед нашей маленькой неудобной кабинкой на три человека, выглядела так, словно ее вырезал да Винчи в свой лучший день. Высокая и худощавая, ее смуглая кожа сияла так, словно ее полировали столетие. Полуночные волосы ниспадали на спину темными волнами, которые отливали в свете бара. Высокие скулы подчеркивали такие темные глаза, что я не мог сказать, где заканчивались ее зрачки и начиналась радужная оболочка. Левая сторона рта изогнулась в уверенную ухмылку, глядя на Ориона. Это сразу выделило ее из всех присутствующих, которые едва могли смотреть в глаза моему другу. От нее, как от теплого ветерка, исходили сила и уверенность. Казалось, что сама Леди Свобода улыбнулась нашему маленькому столику.

Пожалуй, самым красноречивым было то, что кончики ее ушей заканчивались острыми кончиками. Раньше я видел уши с такими ярко выраженными краями только у одного человека.

Бар резко опустел. Несколько посетителей встали и вышли, извиняясь перед персоналом бара, который не сделал ни одного движения, чтобы остановить их. Они даже не выглядели удивленными. Видимо, в мире сверхъестественного бывают случаи, когда обеды и стремительность вполне уместны.

Я попытался поймать взгляд Алекса, чтобы понять, насколько мне следует нервничать, но он смотрел на женщину с выражением, близким к благоговению. Его губы были приоткрыты по крайней мере на дюйм, но женщина полностью игнорировала его. Она смотрела только на мужчину с такими же ушами, как у нее.

"Привет, Кэсси, - сказал Орион. "Давно не виделись".

"Итак, слухи верны - Охотник собирает новую Охоту". Она взглянула на меня, и внутри все сжалось, когда я почувствовал, как она оценивает меня целиком. Казалось, что душу выжимают, как губку, чтобы она могла увидеть, что из нее выйдет. "Полагаю, он не рассказал вам, как умерла последняя?" - лукаво спросила она, переводя взгляд с меня на Алекса.

"Все совсем не так", - мрачно пробормотал Орион. Я был потрясен, увидев, что он смотрит вниз, на стол. Я никогда раньше не видел такого выражения на его лице. О ком-нибудь другом я бы сказал, что он напуган женщиной, стоявшей рядом с нами. Но потом понял, что выражение его лица было пристыженным.