Его пальцы снова начали выводить узоры на моей коже, и я не была полностью уверена, но мне показалось, что он наигрывает аккорды на моем теле. Используя меня как свою личную гитару. Он собирался услышать офигенную музыку, если продолжит в том же духе. Может, я и не могла разобрать большую часть мелодии, но у меня было ощущение, что я вот-вот выкрикну его имя, как чертова оперная певица.

— Ретт, — выдохнула я, в моем тоне появилось больше настойчивости, когда я начала ерзать напротив него. — У тебя есть мое недвусмысленное разрешение прикоснуться этими пальцами к другим частям моего тела. Пожалуйста.

В молодости я всегда владела своей сексуальностью. Это был огромный удар, когда мое сердце разорвалось надвое, но, черт возьми... Я устала ждать, когда жизнь сама заявиться ко мне. Я брала и обнимала все без исключения моменты, которые встречались на моем пути.

Обхватив меня руками, Ретт притянул меня к себе, и я застонала от его крепких объятий. — Прошлой ночью ты пережила огромную травму, — пробормотал он, от его хриплого тона у меня по коже побежали мурашки, когда я заерзала сильнее. Или, по крайней мере, попыталась. Его хватка была... Да, она творила со мной всякие вещи. — Может быть, нам стоит подождать несколько дней… Дать тебе время прийти в себя. Я никуда не собираюсь уходить.

Ах, мой рыцарь в сияющих доспехах.

Травма прошлой ночи – попытка нападения со стороны Роджера – определенно никуда не делась, похороненная среди множества других дерьмовых моментов в моей жизни, но я поняла, что именно эти моменты заставляли меня жить на полную. Вряд ли это был первый раз, когда я испытывала подобный страх. Прямо сейчас я ничего так не хотела в этом мире, как раствориться в Ретте Сильвере.

Пока я извивалась, он, наконец, отпустил меня, чтобы я могла повернуться к нему лицом. Зеленые глаза впились в меня, их цвет был настолько ярким, что я чуть не потеряла свою сосредоточенность. Почти.

— Я обещаю тебе, что прямо сейчас я не думаю ни о чем, кроме изучения этой электрической связи между нами, — пробормотала я, опустив взгляд ниже, к кольцу в его губе, которое он теребил, когда был глубоко погружен в свои мысли. Наклонившись, я позволяю своим губам прижаться к его губам, проводя языком по кольцу, пока я немного играла с ним.

Из груди Ретта вырвался рокочущий стон. Мой хороший парень все еще боролся с собой, но я без колебаний высказалась предельно ясно. — Прикоснись ко мне, Ретт, — приказала я, мое тело выгнулось дугой при одной мысли об этом. — У меня нет абсолютно никаких сомнений в том, чего я хочу.

Нет. Ни. Единого.

Момент, когда он поддался своим желаниям, запомнится мне надолго. Со стоном моего имени его губы прижались к моим, язык проник между ними, когда он взял контроль. Не то чтобы ему приходилось сильно давить, я открывалась его прикосновениям без раздумий.

Он был так чертовски хорош на вкус, что я задыхалась к тому времени, как он прижал меня обратно к матрасу, его пальцы уже снимали с меня одежду. Я спала только в его футболке и нижнем белье. И то, и другое исчезло в мгновение ока. На краткий миг я подумала, что мои шрамы, наконец, станут проблемой между нами. Оставалось надеяться, что он просто проигнорирует их, пока этот момент не закончится. Ничто так не утоляет похоть, как небольшой разговор о смерти и огне.

К счастью, в комнате было полутемно, и я лежала на спине, так что он ничего не мог разглядеть, когда приподнялся на предплечьях и окинул тяжелым, разгоряченным взглядом мое обнаженное тело. — Черт возьми, Билли.

Я полностью понимала это чувство. Мой взгляд был таким же жадным, когда я изучала его. На нем все еще были спортивные штаны, верхняя половина его тела была великолепно обнажена, и, без шуток, меня охватил трепет от осознания того, что я наконец-то исследую всю его плоть.

Как раз в тот момент, когда я потянулась, чтобы тоже снять с него штаны, он наклонился и прижался губами к моему горлу, прямо возле уха, и его язык попробовал мою кожу на вкус, прежде чем его зубы царапнули мочку моего уха. Покалывание пробежало по моей коже к центру, моя киска уже болела и была влажной. Мне даже не нужно было прикасаться к себе, чтобы знать, что я готова ко всему, что произойдет дальше.

Черт, один вкус Ретта – и я была готова.

Царапая ногтями его спину, я вскрикнула, когда он двинулся ниже, втягивая мой правый сосок в рот; прикосновение его пирсинга к нему было совершенно новым ощущением. Таким, на повторение которого я надеялась.

Ретт не был нежным, но я наслаждалась твердым прикосновением, и когда он переместился к моей левой груди, я задыхалась. Чертовски задыхалась. Нижняя часть моего тела двигалась, пока я искала разрядку, которая была совсем рядом. Но, серьезно, не потребовалось бы многого, чтобы довести меня до грани.