Так что со спокойной душой пошла в столовую, где Лариска заняла нам место за столиком у окна. Я помахала ей рукой и, взяв поднос, подошла к линии раздачи. Выбирала себе спокойно еду, и внезапно рядом возник, словно из ниоткуда Дима. Он положил по-хозяйски руку мне на талию, наклонился и оставил короткий поцелуй в щеку. Я тут же заерзала и отодвинулась.

Во-первых, на нас все смотрели. Мне не нравилось быть в центре внимания и лишних сплетен. Во-вторых, мы же не работе. Чего он опять ведет себя, а-ля альфа самец? Даже усталый вздох сдержать не смогла.

— Что такое, малышка? — спросил он, явно не заметив ничего в моем поведении.

— Можно салат вон тот, — я показала пальцем на нужное блюдо, затем взглянула на Диму. — Мы на работе, забыл?

— И что?

— Просто… не хочу лишних сплетен, — прошептала я, взяв тарелку, которую мне протянула женщина с раздачи.

Мы уселись за столик, Лариса начала болтать: про свою квартиру, соседа снизу, машину, которая сегодня ее окатила. Я слушала вполуха, ковыряясь в тарелке. Мне нужно как-то придумать, что делать с Левиным, однако идей нет. Не увольняться же, в конце концов? Это точно не выход.

После обеда Лариска улизнула в туалет, а Дима пошел проводить меня до конца коридора, где как раз была развилка: одна дверь вела к нам, другая в сторону лестниц. Мы остановились друг напротив друга. Дима взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и посмотрел с нескрываемым желанием.

— Хочу отдохнуть, — сказал он, не сводя с меня глаз. За спиной на лестничной клетке послышались шаги, и я дернулась, испугавшись, что мы снова станем темой обсуждения. Не хотелось, чтобы нас заметили.

— Хорошая мысль, — согласилась я, и уже хотела пойти, но Дима продолжил.

— Я снял номер на двоих в одной необычной гостинице загородом.

Сердце мое пропустило удар. Громкий и раскатистый. Он пришелся прямиком по ребрам, осев где-то у самых пальчиков ног.

— Что ты…

— Сегодня вечером — ты моя, — промурлыкал Дима. На лестнице снова послышался шум, и я окончательно растерялась. Скорее вырвала свою руку, и, кинув сухое “угу”, помчалась к себе. Мысли крутились вихрем в голове, я толком не понимала, чего противлюсь. Все у нас нормально. Два месяца вместе. В отношениях спать с мужчиной — естественно. С этим подлецом я же спала. Что сейчас не так? Почему организм реагировал на близость с другим человеком, как на прием глюкозы натощак?

Усевшись за стол, я опустила голову на папки. А тут еще и Марк со своими идеями… Начальница продолжала напирать на девчонок. Она работала от лица Левина, и уже пошла по кругу отправлять к нему в кабинет сотрудниц. Только меня почему-то обходила стороной. Так что уже и это начало напрягать. А что если он направил в отдел кадров запрос на мое увольнение? От него ведь можно ожидать любой подлости.

Я подперла ладонью подбородок и уставилась в монитор. Кликала мышкой, прокручивала колесико, бурчала себе что-то под нос. И иногда поглядывала на то, как девчонки с шумом плюхались на свои стулья.

А потом случилось это, прости господи, очередь дошла по мою душу. Не передать словами как я поднялась, как чуть не упала. Ноги меня подводили, словно вместо них, в мое тело вставили несуразные палки. Клянусь, я шла с таким трудом, что чудом вообще добралась до нужного кабинета. А уж сколько стояла перед его дверью, как будто на той стороне была преисподняя, и мне предстояло пересечь врата ада.

Сжав кулак, поднесла его, планируя постучать, затем убрала, переступила с ноги на ногу, и все же вошла внутрь без стука. Много чести!

Правда далеко не продвинулась, так и застыла на пороге. Марк переодевался. Не прямо целиком, он менял рубашку. И я как раз застала момент, когда темная ткань рубашки накрывала его плечи. Кожа под ней была какой-то до боли идеальной, фактурной, с рельефными линиями пресса на животе, по которым еще два года назад я любила проводить пальцами. На ключице у Марка блестела тонкая цепочка.

Мой взгляд опустился ниже, к дорожке из едва заметных волос, уходящей под ремень его брюк, и я невольно сглотнула. Левин как назло не спешил. Будто нарочно тянул время. И я нет бы отвернуться, сказать там “извините” и выйти, почему-то продолжала на него пялиться.

Тело предало меня, конечно, сразу. Вот что-что, а с Димой такого никогда не было. Я всегда держала себя под контролем, здесь же, будто старая болезнь дала о себе знать. Жар поднялся от шеи к щекам, внизу живота заныло. В нос ударил знакомый запах: можжевельник, грейпфрут и теплая пряность. Смущение обожгло мои скулы, как бы я не старалась этого избежать.

Марк, наконец, поднял на меня взгляд. В его глазах мелькнуло что-то такое, почти довольное. И он застегнул последнюю пуговицу рубашки.

— Ты забыла постучаться, — заметил он.

— Ты сам меня вызвал, — хмыкнула я, скрестив руки на груди. — Мог бы переодеться и после моего визита.

Он улыбнулся, слишком лукаво и хитро, и только после показал жестом, чтобы я входила. Однако я не спешила.

— Мне нужно озвучивать новые идеи? — поинтересовалась, стоя на пороге.

— Нет.

— Тогда… зачем ты меня вызвал?

Марк посмотрел на часы.

— Мы едем в ресторан, — выдал он.