Однако сегодняшний день в этом смысле был исключением из правил. Никаких занятий у меня не было, так что вскоре мы уже катили с Нарышкиным в сторону Белозерска на его лимузине. Всю дорогу Лешка ехал молча. Судя по всему, предвкушал прогулку с Горчаковой и все то, что за этим последует.

Если я был прав насчет него, то можно сказать, что в этот момент наши мысли в чем-то сходились. Я тоже думал о предстоящей встрече с Лазаревой. Мне было интересно, насколько она изменилась с тех пор, когда я видел ее в последний раз. Да и вообще немного соскучился, чего скрывать.

Единственное, на что я по пути время от времени отвлекался, это на Градовского, который не переставал расхваливать меня на все лады после сегодняшней тренировки. По мнению призрака я был просто великолепен, что наводило меня на тревожные размышления. Обычно Петр Карлович был столь красноречив только в те моменты, когда ему было от меня что-то нужно.

Пожелав друг другу хорошего вечера, мы с Нарышкиным попрощались, еще раз условившись, что завтра утром встречаемся у меня возле вертолетной площадки.

К этому времени дед был уже дома. Поначалу он немного расстроился из-за того, что ужинать я планировал с Лазаревой, но потом остыл. Сказал, что мы с ней и правда давно не виделись, так что все понимает и не возражает. К тому же, я со своей стороны пообещал, что сегодня мы с ним попьем чай на ночь, а воскресенье я с ним поужинаю.

Что же касается моих планов насчет завтрашнего полета в Москву, то он меня поддержал, согласившись с тем, что увидеться с родителями перед турниром было бы полезно. Как и провести пару дней в «Берестянке», чтобы немного отдохнуть. Ну и раз уж мы с ним заговорили о турнире, то я сообщил ему о планах князя Нарышкина насчет особого рейса в Богемию, который он запланировал.

Узнав об этом, дед сказал, что они бы и так добрались, но по его лицу я видел, что ему было очень приятно. Еще бы… Конечно, в отличие от мамы, он был не особым любителем внимания к нашему роду, однако понимал, что подобное предложение со стороны Нарышкиных — это особый знак, которым не стоит пренебрегать.

По пути в ресторан я позвонил Ершову, попросив его подготовить вертолет к завтрашнему вылету, а попрощавшись с ним вспомнил, что не спросил деда о защитном артефакте, который должны были сегодня установить на «Тьмину». Судя по тому, что он мне ничего не говорил по этому поводу, все прошло по плану и люди Голицына у нас сегодня были. Ну а свое любопытство я удовлетворю уже поздним вечером, когда вернусь со встречи с Лазаревой.

«Кабан и фазан» был все таким же. Казалось, что с тех пор, как я о нем узнал, он вообще никак не изменился. То же двухэтажное здание в виде теремка, тот же манящий запах… Даже люди, которые сидели внутри, и те казались мне знакомыми. Такое ощущение, что я их всех где-то видел.

В отношении большинства посетителей это, конечно, было преувеличением, но кое-кому я приветственно помахал рукой. Как всегда здесь было много ребят из «Китежа», а также хмурых студентов из «Черного Плюща», которые мрачными лицами поддерживали свое реноме свирепых Убийц Чудовищ и солидности заведения, в котором они учатся.

Однако небольшое изменение все-таки было. Теперь администратор считал своим долгом лично встретить меня и сопроводить за стол. Раньше на меня обращали гораздо меньше внимания.

— Вот видишь, мой мальчик, а ты говоришь, что слава неважна, — деловито сказал Дориан в тот момент, когда меня вели в одну из отдельных комнат, которую заранее забронировала Лазарева. — Теперь представь, если ты, ко всему прочему будешь графом.

Я приехал на четверть часа раньше условленного времени, так что пока ждал Полину, успел полистать меню, которое не сильно изменилось и вообще немного расслабился. Впереди была встреча с Лазаревой, а они у нас всегда были интересными. Если, конечно, не считать моментов с ее женихом.

Однако сегодня его не будет, так что настроение у меня было просто отличным. Лазарева тот человек, с которым можно было просто забыть о школьных интригах, темных живых артефактах и всяком таком прочем. По крайне мере, на некоторое время.

Помня о привычке Полины все время опаздывать, ближе к восьми часам вечера я начал поглядывать на часы и строить предположения, на сколько она опоздает сегодня. Однако на этот раз Лазарева пришла минуту в минуту.

В легком светлом платье и распущенными рыжими волосами, она была совсем не похожа на ту Полину, которую я знал до этого. Куда девались ее джинсы и кроссовки? Блин… В этот момент у меня были какие-то странные ощущения. С одной стороны, она стала выглядеть намного женственнее, а с другой — как-то старше.

— Темников! — радостно воскликнула она и протянула руки, чтобы меня обнять. — Ну наконец, я тебя увидела! Соскучилась…

— Я тоже рад тебя видеть, — ответил я, обнимая ее и чувствуя, что несмотря на внешние изменения, запах ее духов остался прежним.

Обнявшись, мы сели за стол и уставились друг на друга. Полина смотрела на меня так, как будто пыталась понять, что именно во мне изменилось? Собственно говоря, я занимался тем же самым.