Здесь стоило остановиться.

Гнев — великолепный мотиватор и отвратительный финансовый консультант.

Я мог придумать десяток способов создать Гильермо неприятности прямо сейчас, но неприятности меня не интересовали. Его нужно было не раздражать, а лишить возможности продолжать вести себя так, словно деньги и фамилия освобождают его от последствий.

Причём желательно не уничтожить при этом всё, что когда-то построил отец Евы.

От стратегического планирования меня оторвал звонок отца.

— Вик, что происходит? — с необычной для него тревогой в голосе спросил он. — На тебя напали?

— Что-то вроде того, — не смог сразу объяснить я. — Сам еще не понял.

— Я слышал, что дата-центр в Корсе взорвали, это нападение, — подвел итог Тайрон. — Может переедешь к нам? На какое-то время…

— Не стоит, думаю это разовая акция, — ответил я.

— Ты знаешь, кто за этим стоит? — с сомнением спросил он.

— Да, — честно ответил я. — И этот человек скоро поймет, что совершил ошибку.

— Надеюсь ты не будешь действовать силовыми методами, — предостерег меня Тайрон. — Оно того не стоит. Правительство порвет тебя в клочья, регулируются такие случаи серьезно.

— Знаю, — ответил я. — У меня есть решение куда элегантнее.

— Надеюсь, — тревога в голосе Тайрона стихла. — Тем не менее, будь осторожен, сын, если что-то случится, ты знаешь, где найти помощь и защиту.

— Знаю, спасибо, — коротко ответил я и услышал гудки в трубке.

Тайрон за меня переживает? Есть в этом что-то противоестественное.

P|S

Больше лайков богу лайков, пожалуйста! Добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять.

Спасибо, невероятно благодарен за внимания сеньоры и сеньориты!

Глава 2

Особняк дэ Мачадо занимал угол старого квартала, где улицы носили имена забытых адмиралов, а фонари стояли новенькие, только что обновленные, но переделанные под старину из уважения к прошлому. Тайрон приехал без предупреждения. Охранник вышел из будки, перекинулся парой слов с водителем и взялся за трубку.

Створки не двигались минут семь. Тайрон сидел неподвижно, глядя перед собой сжимая и разжимая кулаки. Задержка входила в церемонию приёма, старые семьи умеют оскорблять расписанием, и обижаться на подобное глупо. Но он приехал не за вежливостью.

Наконец ворота разъехались, и машина мягко покатилась по подъездной дорожке. Дом открылся за поворотом, двухэтажный, с колоннадой и тяжелыми ставнями цвета темного вина. У крыльца гостя встретил пожилой слуга в белых перчатках и повёл через прохладный холл в глубину дома.

Бальтасар дэ Мачадо завтракал в патио.

Хозяин дома расположился за круглым столом под полотняным навесом, в светлом костюме без галстука, и намазывал масло на тонкий ломоть хлеба. Рядом остывал кофейник, и лежала сложенная вчетверо газета. Вдоль стены за его спиной тянулись кадки с лимонными деревьями, горьковатый запах листвы висел над двором вместе с утренней сыростью после полива. В глубине сада пощёлкивал секатор садовника.

– Тайрон. – Бальтасар отложил нож и указал на свободный стул. – Присаживайся. Кофе ещё горячий.

– Я ненадолго.

– Как знаешь, – пожал тот плечами и продолжил намазывать новый ломтик хлеба.

Тайрон остался стоять. Расстояние до стола он выбрал сам, пара метров, в самый раз для беседы и без намека на дружескую трапезу.

– Ночью взорвали дом моего сына в Корсе.

– Слышал. – Бальтасар откусил хлеб и прожевал без всякой спешки. – Ужасные времена. Никто не пострадал, надеюсь?

– Ты прекрасно знаешь, что никто.

– Ну вот видишь. – Старик промокнул губы салфеткой. – Выходит, и говорить не о чем.

Внутри у Тайрона закипала тяжёлая, медленная злость. Он умел сохранять невозмутимость при любых обстоятельствах, десятилетия за столом переговоров чему-то да учат, но сейчас выдержка расходовалась быстрее обычного.

– В доме жила прислуга. Инженеры. Там бывала женщина с детьми.

– Женщина с детьми. – Бальтасар повторил его слова медленно, распробовав каждое. – Занятно, что ты сам о них вспомнил. Ничего дурного не произошло, Тайрон. Сгорело здание, застрахованное, между прочим, здание, убытки возместят, и ты получишь больше, чем оно стоило в пике. А вот твой мальчик действительно повёл себя скверно, когда отказал моему.

– Отказал в чём?

– Гильермо просил вернуть сына. Своего сына, свою кровь. Наследника рода, если тебе так понятнее. – Старик налил себе кофе, тонкая струйка ударила в фарфор. – А твой Виктор прячет чужого мальчишку и его мать, которая, между прочем не должна у него работать, вооружает охрану и калечит людей моего сына. Мы оба отцы. Скажи честно, ты бы на его месте стерпел?

– Спор об опеке решает суд. – Тайрон говорил ровно, хотя спокойствие давалась усилием. – Адвокаты, слушания и судья. Так это делается у людей. Взрывчатка в жилом доме не метод, Бальтасар. Вы перешли все границы. Раньше ваш дом умел думать.