— Это будет наше первое официальное свидание, лапушка. Но, что ещё важнее, ты напоминала мне об этом ужине четыре раза, что в моём справочнике «Всё о Джейн» классифицируется как мольба. Так что да, я сказал «так сильно жду».

«Первое официальное свидание». Слова эхом отдавались в её голове. Двойное свидание с подозреваемыми? Совместная работа над делом? Потому что он ещё не закончил с ней. Их отношения не заканчивались — они только начинались.

Ой-ой! Теперь она запаниковала по другой причине. «Дыши, пташка Джей».

— Тебе, наверное, стоит прямо сейчас рассказать мне что-нибудь ужасное о себе.

— Да? — Он выглядел готовым вот-вот улыбнуться. — Ладно, смотри. Я люблю походы. Когда я возьму тебя с собой — а я возьму, — никакого глэмпинга[9] не будет. Будем выживать в дикой природе, питаться тем, что сами добудем. Ты будешь несчастна. — Приподняв бровь, он спросил: — Лучше?

Глубокий вдох. Выдох. Хорошо.

— Да. Спасибо. — Хотя, скорее всего, он будет рубить дрова с голым торсом, и вся её нелюбовь к походам тут же рассыплется в прах. — Т-ты проверил биографию Джейка Стивенсона? — Лучше сейчас поговорить о деле. Да. Гораздо лучше. — Есть какая-нибудь инсайдерская информация, которой ты можешь поделиться с остальными?

— Пусть она останется здесь навсегда, Конрад, — крикнул Уайатт. — Ты пробовал эту запеканку?

— Перестань её есть, — отозвался Конрад, явно теряя терпение. — Я только что поставил её в духовку.

— Серьёзно, бро. Навсегда. Эта штука лучше крэка. Не то чтобы я знал, какой на вкус крэк.

Джейн проглотила смешок. Ей нравился этот обезоруживающе прямолинейный Уайатт.

Конрад накрутил на палец прядь её волос и спокойно произнёс:

— Да, я проверил Джейкоба Стивенсона. На первом курсе колледжа студенческий комитет чести обвинил его в списывании на экзамене. Джейка исключили ещё до зимних каникул. За всю историю этого вуза никто из студентов бакалавриата не был отправлен домой так быстро.

Джейн моргнула, глядя на него. Так-так.

— Это полезная информация.

— Теперь, когда я закинул наживку и ты заглотила крючок, почему бы тебе не остаться ненадолго? — в голосе агента слышалась лёгкая насмешка. — Я позволю тебе задать мне три очень личных вопроса.

Действительно, крючок с наживкой. Этот мужчина, вероятно, был непобедим в комнате для допросов: предлагал то, чего ты хочешь больше всего, чтобы ты сдался его воле. И от такого предложения слишком сложно отказаться.

Джейн позволила ему переплести их пальцы и повести её обратно в гостиную, где Уайатт похлопал по сиденью дивана рядом с собой. На его рубашке теперь красовалось жирное пятно от перечного соуса.

— Здесь полно места, — бодро заметил он.

Конрад выпустил её руку лишь затем, чтобы положить ладонь ей на поясницу, и издал низкий, почти рычащий звук:

— Прогуляйся вокруг квартала, пока я поговорю с Джейн.

Тяжело вздохнув, Уайатт поднялся на ноги.

— Иногда ты просто отстой, братан.

— Знаю. — Агент широким жестом обвёл гостиную. — Садись, где хочешь, лапушка.

— Было очень приятно познакомиться, Джейн. — Уайатт заключил её в крепкие объятия и прошептал прямо на ухо: — Кон, кстати, никогда не называл другую женщину «лапушкой». — Он чмокнул её в щеку и поспешил к двери.

Её щёки вспыхнули. «Не называл? Это неважно. Неважно! Я не влюблюсь в него. Не влюблюсь!»

Решив просто наслаждаться моментом, Джейн снова опустилась на среднюю подушку дивана. Теперь это было её официальное место.

— Ладно. — Конрад сел на журнальный столик — так же, как Уайатт ранее, только гораздо ближе: его ноги словно заключили в плен её колени. — Ты первая. Расскажи, что разузнала в доме Аны. Кто твои нынешние главные подозреваемые?

Это было легко.

— Да они особо не изменились. Кирклэнды — настоящие охотники за золотом; Робби Уэйнс — отвратительный тип во всех отношениях; Тиффани Хотчкинс, которая вдруг начала заваливать меня сообщениями; Джейк Стивенсон, потому что… кто он вообще такой? И Тони Миллер, настолько мелочный, что вполне способен подставить меня и при этом участвовать в моей защите, — не говоря уже обо всех остальных мужчинах с доски с фотографиями.

Пока Джейн вчера томилась в «двойном одиночном заключении» вместе с Фионой — целых четыре часа! — она сопоставляла фотографии с именами и прозвищами из списка Аны, состоящего из шестнадцати человек. Память её не подвела. Теперь она уже не сомневалась в том, что между мужчинами на снимках и участниками быстрых свиданий точно была какая-то связь.

— Сообщения от Тиффани сильно напрягают? — спросил Конрад, выглядя так, будто вот-вот расхохочется.

— Ещё как! Она внезапно хочет стать моей лучшей подругой. Зачем ей это, если не для того, чтобы выудить из меня информацию?

— Может, потому что ты замечательный человек? По всему городу о ней ходят сплетни — возможно, ей просто нужен друг. Это просто предположение, первое, что пришло мне в голову.

Джейн сморщила нос.