Они повиновались, бросая тревожные взгляды на заваленный трупами коридор, который оглашался криками ослепленного стражника, к коим вскоре прибавился топот множества бегущих ног. Этот переполох не остался незамеченным. Звук падающей цепи вернул взгляд Кестры к дверям, и она увидела, что Дриша уже разорвала когтями железные звенья и тяжелый замок на куски. Сама дверь оставалась запертой, и Дриша замерла, сделав вдох, прежде чем в полной мере проявить свой дар. Двери исчезли в метели из щепок и клочьев сусального золота; облако древесной пыли было столь густым, что на мгновение скрыло из виду стройную фигуру Дриши. Когда оно рассеялось, та лежала в созданном ею рваном проеме — совершенно неподвижная и исчерпавшая себя без остатка. Кестра застыла, глядя на обмякшие черты сестры, в чьих глазах угасли последние проблески жизни.

«Идем, сестра», — позвал Лесандер, беря ее за руку и увлекая вперед. «Нам нужно завершить задание».

Новый грохот быстро приближающихся шагов заставил Кестру двинуться; она проскользнула сквозь остатки дверей и наконец оказалась в тронном зале. Она держала кинжал наготове, ожидая появления новых стражников, а Лесандер занял оборонительную позицию рядом с ней, но враги их не встретили. По периметру зала пылали факелы — потревоженные внезапным притоком воздуха, они отбрасывали колеблющийся свет на огромный зал с голыми полами и стенами без единого окна. В самом центре комнаты на троне восседал маленький щуплый человек, а подле него возвышалась куда более внушительная фигура.

Кестру поразила абсурдно забавная мысль, что тот, кто соорудил этот трон, сделал это в шутку — настолько резко он подчеркивал далеко не впечатляющие размеры его обитателя. Корона маленького человека тоже, казалось, сидела плохо, покачиваясь на голове, пока он ерзал на своем непомерно большом насесте. Он был одет в королевские одежды, но и они сидели на нем нелепо. Отороченная горностаем мантия и тяжелая цепь, символизирующая его должность, делали его похожим на ребенка, играющего в переодевания. А потом раздался его голос — высокий, пронзительный писк, который довершил впечатление от младенца, столкнувшегося с гневом взрослого.

«Нарушители!» — взвизгнул он, дернувшись на троне и протянув руки, чтобы ухватиться за простую черную мантию высокого человека, стоящего рядом с ним. «Мятежники! Убийцы! «Убей их, Аэртис!»

«Итак», — сказала Кестра, шагнув вперед, и ее шаги долгим эхом разнеслись по мраморному полу. «Полагаю, ты и есть тот самый чародей?» Ее слова предназначались высокому человеку, но взгляд она упрямо удерживала на ерзающем короле.

Бронзовые черты лица Аэртиса Везури, пока она приближалась, выражали сдержанное и насмешливое презрение. Кестра определила его возраст где-то в районе пятидесяти, однако седая борода, подстриженная аккуратным клинышком в тон усам над верхней губой, заставляла думать, что он может быть на несколько лет старше. Его мантия доходила до пола и была полностью черной, за исключением символа, вышитого белыми нитями на груди. Она узнала в нем знак, относящийся к одному из многочисленных альпиранских богов, но не смогла вспомнить имя — впрочем, это не имело значения. Ибо, несмотря на его видимое отсутствие страха, никакого Дара по мере приближения к нему она не ощущала. Какими бы способностями ни обладал этот человек, они не исходили от Тьмы, что делало его обычным смертным — тем, с кем Лесандер при необходимости легко управится.

«Можешь уходить, если хочешь», — бросила она вереланцу, по-прежнему сосредоточив основное внимание на короле. «Мы пришли не за тобой».

«Аэртис!» Корона маленького человека соскользнула с его головы, когда он вцепился в мантию вереланца отчаянными, трясущимися пальцами. «Она похожа на кошку», — заскулил он, и из его глаз, устремленных на Кестру, потекли слезы ужаса. «Тварь Извне прислала кошку, чтобы убить меня!»

По глубокой хмурости, прорезавшей лицо Аэртиса Везури, Кестра так и не смогла понять, на кого направлено его презрение — на нее или на короля. Однако, заметив, как его черты ожесточились от принятого решения, она развернулась и мотнула головой Лесандеру. Она все еще не чувствовала Дара, но когда конец задания был столь дразняще близок, ей не хотелось допускать лишний риск.

«Предать своего нанимателя, — произнес Аэртис мягким, благородным выговором, одновременно поднимая руку, — значит покрыть себя бесчестием. С этим я не смирюсь».

«Брат», — позвала Кестра, но Лесандер уже вытаскивал из-за пояса метательный нож. Странно, но вереланец проявил лишь слабое беспокойство, когда Лесандер отвел руку назад, готовясь к броску. Кестра увидела, как Аэртис сжал вытянутую руку в кулак, и услышала металлический щелчок какого-то скрытого устройства, после чего из рукава его мантии хлынул поток дыма. Он вырвался с такой скоростью и густотой, что они мгновенно ослепли, а облако разрасталось, заполняя всю нижнюю часть тронного зала от одного конца до другого.