- Давай, сломай окончательно, не только морально, но и физически. Давай, добей и на этом будет всё, мучения закончены, - так зловеще шиплю, что самой не по себе.

Отвернулся резко и ушёл, хлопнув дверью.

Дрожу вся, ноги не держат, опускаюсь на пол. Голова кружится, ощущение, будто сейчас провалюсь в обморок. Потихонечку дышу, не отпускаю сознание. Нащупала шкаф рукой, придвинулась и привалилась к нему. Посидела, отходить стала, в ушах звенит и шумит одновременно. Тяжело, а заплакать не могу. Потрогала снова губу, щёку, припухшее, пульсирует и то и другое, глаза не открываются, такая сильная слабость накатила.

Почему это всё со мной происходит? За что такое наказание? Неужто потому, что жизнь моя слишком гладко складывалась. Никто не придёт на помощь, так что сгребай тушку и подъём. В груди так сильно ноет, прижимаю ладонь, нет сил терпеть, невыносимо. В сумке рядом, телефон пиликнул оповещениями. Нащупала, достала, подношу к глазам.

"Как ты, родная?"

Я бы ответила: забыл добавить без меня. Но это опять диалог. Не хочу больше. Достаточно ты меня извёл. Спать, есть не могу. Вдох, выдох, громко, надрывно. Поднялась, доплелась до кухни, набрала стакан воды из под крана. Во рту так пересохло. Руки дрожат ненормально. Звонок. Ну зачем он это делает?!

- Зачем ты это делаешь?

- Что с голосом?

- Звонишь проверить не сдохла ли ещё?

- Кто тебе позволит, - выплёвывает зло.

Сбрасывает сам. Раздаётся звонок в дверь. Ух, резко вниз, вот и я сейчас так, дух захватило. Новая порция жара по телу переходит в крупную дрожь.

Глава 12

Ватными ногами перебираю до прихожей. Глаза лезут на лоб, лишь взглянула на монитор. Ольга... Мерещится что ли... Открываю дверь рывком, и правда она. Пакет с бутылкой и фруктами. Пальто нараспашку, облачена в платье вечернее.

- Что смотришь? Накатила я, требую продолжение банкета. Пришла пытать вас, что происходит. Ну, пока смелая.

- Тима нет, - зачем-то говорю, хриплю жутко.

Вскидывает бровь.

- А-а, шляется значит. Чутка картинка прорисовывается. О, а ты знач при параде. Так что, пустишь?

Запоздало отступаю, проходит, скидывает туфли, разбрасывая и шлёпает в кухню. С грохотом вино на стол, сумку на пол швыряет.

- Время одиннадцать, ты при параде, Тим шляется где-то. Замечательно! - достаёт бутылку и жестом показывает дать штопор.

Подаю требуемое, машинально потрогав щёку. Меня никогда не били, тем более вот так по лицу. Горит огнём, ощущение, что все пальцы остались, отпечатались. Тогда бы Ольга озвучила, а она молчит.

- Бокалы, - командует и плюхается на сидение стула.

Дрожащими руками достаю, запоздало набегают слёзы. "Как ты, родная?" Пульсом в голове, бьёт по мозгам. Подруга тем временем наполняет бокалы. Мотаю головой, отказываюсь.

- Пила сегодня, знаешь же, мой организм плохо переносит...

- Садись, - приказывает, будто это я у неё в гостях.

Скукоженная, держусь не сорваться в истерику очередную, сажусь. С грохотом на стол передо мной бокал, как ножка не отвалилась. Подавляю наплыв тошноты, отпиваю. Ольга сверлит сверкающими глазами. Не успеваю поставить, перехватывает трясущийся сосуд и толкает к лицу. Мотаю отрицательно головой.

- Давай, до дна. Трусишь вся как истеричка.

Через силу выпиваю, дышу шумно и быстро ртом, прижимая пальцы к губам. Колотить начинает сильнее, сцепив зубы задерживаю дыхание. Обращаю взгляд полный слёз на подругу.

- А теперь в двух словах, для начала, - говорит, прищурившись.

Знаю не один год, держит в себе домыслы, будет сопоставлять, выводить итог.

- Не получится в двух словах... - выдыхаю шёпотом.

На исходе контроль, сейчас понесёт меня. По венам разбежался огонь, расслабляя деревянное тело.

- В двух: всё плохо, - говорит вместо меня. - Юль, ты одна не вывозишь. Посмотри на себя, не обманешь, ни тонной косметики, ни платьем беспроигрышного варианта, от тебя ничего не осталось, - понизив тон склоняется ко мне.

Тут я взрываюсь, откуда столько выдержки... Закрыв лицо ладонями, навзрыд вою, захлебываясь болью внутри, лёгкие скрутило, не дышат. Сейчас умру, пронзает кислородное голодание, вдох, как первый после глубины. Сердце надрывно бьётся, желудок бунтует. Ольга впала в ступор, потому, что только лишь спустя какое-то время принялась успокаивать. Налила новую порцию, суёт, отказываюсь. Воротит от запаха, мысли, принять хоть каплю. Швыряю из её рук на пол, отлетает о холодильник и вдрезг. Звук битого стекла возвращает, вдох, выдох... Голова кружится, сжимаю виски, тушь выжигает слизистую глаз, знатно размазала.

- Давай, давай, дыши, - приговаривает, опрокидывая в себя порцию вина залпом.

Зажмуривается, кривится, приобнимая за плечи.

- Полная херня, а стоит как ракета, - возмущается с явным раздражением, покосившись на бутылку.