Розали крепко зажмурилась от остроты ощущений. Она услышала тихий мужской смешок, прежде чем рука принялась кружить вокруг чувствительного бугорка, дразня его. Розали сжала бедра и простонала. Разве это должно быть настолько приятно? Ей казалось, что эта волна вот-вот унесет ее за собой.

Ладонь переместилась на другую грудь, а свободная рука духа погладила ее живот, спускаясь ниже. Розали выгнулась навстречу руке, нежно терзавшей ее сосок, кусая губы, чтобы сдержать стоны. Она резко вдохнула от первого легкого касания призрачных пальцев к ее самому сокровенному месту. Рука замерла в нерешительности, пока девушка не развела колени шире.

Пара горячих губ накрыла ее губы в тот самый миг, когда пальцы скользнули между ее влажных складок. Розали вскрикнула, когда дух начал ласкать ее неискушенное естество. Пальцы нашли местечко, от которого ее бедра задрожали, и ласкали его до тех пор, пока ей не осталось ничего другого, кроме как судорожно хватать ртом воздух сквозь прижатые к ее рту губы.

В погоне за наслаждением ее бедра начали бесстыдно и совершенно бесконтрольно подаваться навстречу движениям. Когда один толстый палец проник внутрь ее девственного тела, она кончила с исступленным криком. Розали обмякла в объятиях духа, чувствуя себя совершенно безвольной. Она слабо застонала, когда палец выскользнул из нее, чтобы напоследок приласкать ее складки, прежде чем окончательно отстраниться.

Розали умиротворенно позволила духу снять с нее остатки одежды и опустить в ванну. Теплая вода ничуть не нарушила того расслабления, что окутывало ее тело подобно кокону. Она лежала неподвижно, пока невидимое присутствие водило влажной тканью по ее коже. В конце концов эта успокаивающая забота погрузила ее в сон.

Глава пятая

Розали проснулась в постели, одетая в свою обычную ночную сорочку. Солнце только начало выглядывать из-за далекой кромки деревьев, но она чувствовала себя совершенно бодрой. И полной вопросов. Главный вопрос, крутившийся у нее в голове, был: почему она? Почему дух Эдварда Локморроу выбрал ее объектом своей привязанности?

Этот вопрос продолжал не давать ей покоя, пока она одевалась и спускалась на кухню. Когда она вошла в двери, кухарка обернулась и посмотрела на нее. На лице женщины мелькнуло удивление, прежде чем она поспешно скрыла его за приветливой улыбкой.

— Доброе утро, мисс. Я как раз готовила для вас поднос с завтраком.

Розали проследила за взглядом кухарки, устремленным на серебряный поднос на столе. Ей собирались принести завтрак в комнату?

— О, — пробормотала она. — Благодарю, но я, пожалуй, поем в столовой.

— Конечно, мисс. Мы просто подумали, что этим утром вам может понадобиться отдых, — сказала кухарка, заливаясь румянцем.

Розали в замешательстве посмотрела на женщину. Казалось, будто та знала о встрече Розали с духом. Но откуда ей было знать?

— Агата уже проснулась?

— Да, мисс. Она завтракает в утренней гостиной. Желаете присоединиться к ней?

Розали выдавила улыбку.

— Да, пожалуйста.

Она не стала задерживаться на кухне, стремясь поскорее уйти от смущенной женщины. Розали на мгновение остановилась, чтобы успокоиться, прежде чем войти в утреннюю гостиную. Агата сидела лицом к окну, а не на своем обычном месте во главе стола. Она спокойно оторвала взгляд от тарелки, когда вошла Розали.

— Ах, мисс Чемберс. Вы прекрасно выглядите этим утром.

Розали удивленно моргнула, когда хозяйка дома жестом предложила ей сесть в кресло справа от себя. Во главе стола. Розали нерешительно пересекла комнату и опустилась в кресло. Какое-то время Агата молча наблюдала за ней.

— Я в большом долгу перед вами, мисс Чемберс, — наконец произнесла она.

Розали нахмурилась.

— В долгу?

— Я знаю, мне следовало рассказать вам все в тот же миг, как вы приехали. Нет, еще раньше. Когда я написала вам, прося о ваших услугах. — Агата сделала глоток чая. — Но я боялась, что вы не приедете, если я расскажу вам о своем брате.

— О вашем брате? — эхом отозвалась Розали, чувствуя, что теряет нить разговора.

— О покойном герцоге Келлингсуорте.

Розали почувствовала, как к щекам приливает жар. Она опустила взгляд на стол.

— Понимаю.

— Эдвард был моим старшим братом, — продолжила Агата. — Когда он погиб на войне, он оставил все, абсолютно все поместье, своей племяннице, моей дочери Эбигейл.

Розали уставилась на нее.

— Прошу прощения, но я не понимаю, какое это имеет ко мне отношение.

Агата слабо улыбнулась.

— Вы помните свой визит в Лондон десять лет назад?

Розали нахмурилась. Десять лет назад? Должно быть, это было тогда, когда она ездила с матерью и сестрой заказывать платья для представления сестры ко двору. На ее собственное представление денег не хватило, но от нее ожидалось, что она будет сопровождать сестру в модные места города, чтобы поддерживать видимость достатка.

— Да, — пробормотала Розали.