— Бегите туда! Пожалуйста! — Сарай не могла двинуться с места. Он приказал ей замереть.

Восемь бесстрастных гильдейцев одновременно подняли руки к небу. Краем глаза она заметила вспыхнувшую над головой искру.

Нет.

Воздух взорвался.

И она погрузилась во тьму.

 

 

17 Покров безумия

 

Как его брат мог остаться незамеченным?

Кадра осушил еще один бокал вина, разрываясь между страхом перед возвращением Мехерр, которая должна была переправить его к Сарай, и тем, как он мог упустить возрождение своего проклятого Клана. Шаги пронеслись по атриуму незадолго до того, как дверь в его кабинет распахнулась настежь.

Кадра приподнял бровь, глядя на растрепанный вид Като:

— У тебя гость.

Вот и настало время правды. Кадра поставил бокал, заметив легкую дрожь в пальцах. Черт. Он поднялся, мысленно прогоняя ту прерывистую речь, которую приготовил для Сарай, но Като покачал головой:

— Это не Мехерр. — Избегая смотреть Кадре в глаза, он тяжело дышал, уставившись в пол. — Пойдем… пойдем наружу, Дреневан.

Искра тревоги прожгла путь сквозь него, оказавшись сильнее непрекращающейся боли в позвоночнике. Он последовал за Като туда, где у ворот башни Аоран стояла Анек — с покрасневшими глазами и отрешенным выражением лица.

Покрасневшие глаза.

Осознание вспыхнуло подобно молнии, прежде чем он подавил его. Нет. Его руки соскользнули с ворот, которые он заменил после истерики Гнева. Он неуверенно завозился с ключом, открывая их. Она в безопасности.

— Петитор Анек, — он склонил голову, выходя за защитный барьер башни Аоран.

Его голова резко повернулась к нему, бледная не хуже лица Като:

— Верховный Маг Кадра, — хрипло произнес он, словно долго кричал. — Я звал вас, но ваши защитные чары… вы меня не слышали.

— Я нашел их снаружи, — голос Като был едва слышным шепотом.

Осколки снова встали на свои места, прежде чем он разрушил эту картину.

— Что-то случилось с Кассанданой? — осторожно спросил Кадра.

— Нет. — Несмотря на выпрямленную по струнке осанку, Анек выглядел так, будто готов расплакаться. — Мне жаль это говорить, Верховный Маг. Но нам поступило известие от Мехерр. У нее было мало времени, поэтому новость передал я. Похоже, Сарай нанесла короткий визит в Комис.

Черт. Вспышка боли пронзила его позвоночник, стоило ему напрячься.

— И? — процедил он сквозь зубы.

— Я не знаю, как это произошло, но на рынке ударила молния, разрушившая западные городские стены. Число погибших исчисляется сотнями. Петитор Сарай… — Его голос дрогнул, и Кадра все понял.

В ушах зазвенела кровь, зазвучавший боевой барабан. Его сердце раскололось, как тонкий лед.

Он смутно осознавал, что рявкнул «говори», когда Анек выплеснул остальное:

— Мехерр говорит, что ее не могут найти, но поиски продолжаются. Ничто не подтверждает, что она… — он покачал головой. — Чёрт, я не могу это произнести. Она не может быть мертва.

Он не мог сдвинуться с места.

— Мехерр сказала, что видела, как удар вызвали виноделы Гильдий, но они казались действующими по принуждению. Она была рядом с Сарай и выбралась живой. Есть шанс… — Анек осекся.

Сарай могла быть жива. Она могла быть мертва. И все из-за… Слова Анек наконец пробились сквозь пелену его неверия и ярости. По принуждению. Кровь запела в нем так же громко, как горе. Ночео.

Ярость, охватившая его, была до мозга костей ледяной. Токи тундры заморозили бы все на его пути, пока крики врагов еще застревали бы в их горлах.

— Где Кассандана?

Анек вздрогнул от его угрожающего вида:

— В своей башне. Послушай, Сарай может быть жива…

— Она жива, — прорычал он, с горечью отметив, как Като и Анек отшатнулись от него.

Ворвавшись внутрь, он оседлал коня. Когда мгновением позже Като появился за его плечом, он почти не слушал уговоров старика проявить сдержанность и помчался к башне Фавран.

Поездка слилась в размытый вихрь ветра. Каждый удар копыт отсчитывал капли на водяных часах, удаляя его от того времени, когда она еще была жива. Его вина за ее Падение поблекла по сравнению с трещиной, расколовшей его сейчас. Он так многого ей не рассказал.

Он не позволит этому случиться. Он — Верховный Маг. Если она мертва, он отправится к тому унылому причалу перед баржей Смерти и заберет ее с собой. Боги не получит ее.

Гай встретил его у подножия башни Фавран со смертельно бледным лицом:

— Я слышал… — он осекся. — Что я должен сделать?

— Сообщи мне, когда вернется Мехерр. — Кадра спешился. — Я отправляюсь в Комис.

— Пожалуйста, не надо. — Дворцы Фаврана со скрипом отворились. Из них вышла Кассандана, завернутая в красный халат, бледная, но непоколебимая.

Отдадим Гаю должное: он не колебнулся ни на секунду:

— Конечно, Верховный Маг. — Он не успел договорить, как ускакал прочь.

Боль и усталость оставили темные круги под глазами Кассанданы: