— Но это совсем не похоже на то, что случилось у «Эквитаса». — Сарай скрежетала сапогами по толстому слою запекшейся крови. — Все те обезумевшие люди не пили ни ибез, ни «белый сон».

— Хм. — Он прислонился к ящику, изучая открывшуюся картину. Неуловимое движение промелькнуло в линии его плеч.

Она проследила за его цепким взглядом до тела, застывшего наполовину в кресле. — Что ты видишь?

— Пожирание. — Его лицо помрачнело. — Этому богу нравится бойня.

Любители ибеза, потребители «белого сна», зеваки на том рынке, толпа у «Эквитаса» — что было общего между всеми этими людьми, раз бог решил забрать именно их?

К тому моменту, как они вернулись в дом Мехерр, она была вымотана до предела. Всего один взгляд на напряженную челюсть Кадры подсказал ей, что на ногах его держит лишь чистая жажда крови.

Она набрала ванну и с неожиданным удивлением подумала о том, насколько местная плитка похожа на ту, что была в Зале Реликвий Клана Кадра. Когда-то она ползала по ней, признавая собственную ничтожность. Она заново собирала себя по кусочкам среди обломков, потому что у нее просто не было выбора. Но найденные обломки не слишком-то подходили друг к другу: у них не хватало углов и было слишком много зубов. Впрочем, она все равно вбила их обратно.

— Сарай?

Она осознала, что уже несколько минут стоит в дверях ванной комнаты, тупо уставившись на плитку.

— Ох. — Она отступила назад. Металлическая ручка показалась ледяной на ощупь против ее влажной кожи. — Прошло столько… — Нет. Она собиралась сказать совсем другое. Слова вырвались сами, прежде чем она успела их придержать: — Он заставил меня сказать, что я ничтожна.

Пауза. Она услышала шаги Кадры за спиной. Он развернул ее к себе лицом. Холод и ярость бушевали в его глазах.

— Как, — ровно спросил он, — ты хочешь, чтобы он умер?

— В том-то и дело, — прошептала она. — Я не хочу. Даже после того, как этот ублюдок заставил меня… — она оборвала себя, не решаясь признаться, что ползала перед ним.

Кадра прижал ее к груди, обнимая так крепко, словно она была неприступной крепостью. — Я видел сильных мужчин, которые впадали в кататонию уже через час после того, что он с тобой сотворил. Этот стыд тебе не принадлежит. — Подхватив ее на руки, он перешагнул порог ванной и аккуратно опустил в каменную купель Мехерр. Черные глаза не отпускали ее взгляд. — Я горжусь тобой.

Когда ее пальцы потянулись к пуговицам туники, он перехватил ее руки своими. — Позволь мне позаботиться о тебе, хорошо?

Она позволила ему бережно раздеть ее и опуститься вместе с ней в теплую воду. Взяв с ботика губку, он мягко провел ею по ее коже. Сарай подалась навстречу его прикосновению, впитывая тепло человека, который пытался собрать ее заново. А кто-нибудь делал то же самое для него самого?

Он вытер ее полотенцем и закутал в халат.

Глядя в эти черные глаза, которые наводили ужас на большинство людей, она разглядела того тихого подростка, которым он когда-то был — сильного и смиренного, опасного и одинокого.

— Спасибо, что выбрала меня.

Его сердце было бесценным даром, особенно после всего, что она узнала о его прошлом.

— Ты ведь тоже выбрал меня.

Он поднялся из ванны, великолепно обнаженный, взял ее лицо в ладони и поцеловал. Она приоткрыла губы и прижалась к нему в порыве нежности, засыпая его щеки и челюсть новыми поцелуями и наслаждаясь тем, как по-львиному он ласкается в ответ.

Легко подняв ее на руки, он уложил ее на кровать и лег рядом. Она прижалась к нему всем телом, желая большего, но помня о его усталости после битвы с Ночео. Несколько лопнувших сосудов все еще окрашивали его глаза в красный цвет. Морщины на его лбу залегли глубже, и она видела, как он снова и снова прокручивает в голове прошлое, отчаянно пытаясь найти ту поворотную точку, где всё можно было бы изменить.

— Это не твоя вина.

Она проследила пальцем за капелькой воды, зигзагом катившейся по его волосатой груди.

— Ты слишком привык манипулировать этим миром, Кадра, но некоторые вещи просто вне твоего контроля.

— Хм.

Шлепнув его, она оседлала его бедра.

— Не. Твоя. Вина, — повторила она.

Его взгляд смягчился.

— Я постараюсь в это поверить, — сухо произнес он, запуская руку в ее мокрые волосы. — И тебе следует сделать то же самое.

Она вздохнула.

— Но Ночeo был прав насчет меня. Я действительно жажду власти.

— Ты жаждешь безопасности.

Сильные пальцы помассировали ей голову. Она растаяла на его груди.

— Ночео видит лишь средства, но не цель.

Она замерла, пораженная этой простой истиной. Внезапно мир показался ей бесконечно более обнадеживающим. Приподнявшись на локтях, она прижалась кончиками пальцев к его напряженным вискам, разглаживая то, что могла.

— Сегодняшний день стал смертельным ударом по эго Ночео. Зализывание ран займет у него уйму времени.

В его глазах вспыхнула жажда крови.