— Я заблудилась, — призналась Сарай. — Хотелось бы мне обладать большей силой, чтобы остановить Ночео и этого бога. Но меня едва ли воспринимают всерьез люди, что уж говорить о высших силах.

Мехерр бросила на нее взгляд, к которому Сарай совершенно не привыкла. Добрый, но в то же время говорящий о том, что умом она сейчас явно не блещет.

— Ночео и Орден пришли за тобой, — медленно произнесла та. — Они могли бы просто проигнорировать тебя, когда ты сама вызвалась быть мишенью, но вместо этого они приволокли тебя прямо на Слушание. — Мехерр широко развела руками, столкнувшись с недоумевающим пожиманием плеч Сарай. — Ты правда этого не видишь? Они пытались лишить тебя социального капитала исключительно потому, что он у тебя был. Никогда не задумывалась, что ты слишком сильно концентрируешься на тех немногих, кто тебя недолюбливает, и совсем не замечаешь толпу, которой на все это наплевать?

Сарай чуть не выронила поводья.

Мехерр многозначительно приподняла брови. — Вот почему Ночео то и дело предлагает тебе власть — чтобы воспользоваться твоим именем рядом со своим. Вчерашнее шоу вызвало у людей скорее страх, чем уважение. Твоя поддержка перевесила бы чашу весов в его пользу.

Что-то застряло на задворках сознания Сарай. Она уже открыла рот, чтобы ответить, как Мехерр продолжила:

— Свобода без власти — это проклятие для таких людей, как мы. — Она окинула взглядом усыпанные мокрым снегом фермерские домики по обе стороны дороги. С кровельных свесов свисали и капали сосульки. — Я видела, что ты тоже поняла это в Комисе после того удара.

— Таких, как мы?

— Людей, которые хотят исправить этот мир, — уточнила Мехерр. — Тебе не все равно. Опасное качество для женщины, обладающей властью. Ты ведь совсем загнала себя в Эдессе.

Сарай нахмурилась.

— Мехерр, откуда ты столько знаешь про…

— Нужно ли тебе, чтобы я что-то выяснила у Кассанданы? Она единственная из нас бродит в каком-то тумане, не зная, за что схватиться, так что я решила помочь ей, оставив тебя здесь.

Сарай потеряла нить рассуждений. — Пожалуй, стоит также проверить Зал Архивов? Анек там сейчас барахтается в одиночку вместе с Харионом.

Мехерр фыркнула.

— В голове пусто, а обижается так, будто гений.

Сарай всмотрелась в опущенные уголки ее губ, в печать усталости на лице.

— Спасибо тебе. Правда. Ты ведь наверняка представляла себе столицу иначе — не как сборище уставших Тетрархов, Петитору и пары сотен стражников, пытающихся удержать трещащую по швам страну.

— Не совсем так. Но тебе не о чем беспокоиться. — Улыбка Мехерр была улыбкой женщины, слишком многому научившейся на компромиссах и теперь не берущей пленных. — Я лишь хочу довести это дело до конца.

Сарай уловила звон правды в этих словах, как раз когда они подъехали к воротам зернохранилища и попрощались с Мехерр.

Вокруг завывал ледяной ветер, невидимыми клинками пробиваясь через биррус прямо до кожи, пока она обходила зернохранилище по периметру. Сапоги глубоко увязали в свежих сугробах, проваливаясь по щиколотку, а мысли снова вернулись к загадке Далвии.

Насколько знал Кадра, Далвия была единственным ребенком в семье, и после смерти родителей ей пришлось уповать лишь на милость Клана Кадра. Но как ни старалась Сарай, она никак не могла взять в толк, почему эта женщина не бросила Ночео, если ей так претило то, что он творит.

Ее нога ступила в чей-то след. Легкий холодок предупреждения пробежал по спине, когда она заметила в снегу вторую тропинку. Черт. Кто еще здесь?

Затаив дыхание, она начала медленно отступать назад, ставя ноги точно в собственные следы, пока не вернулась к месту, через которое вошла. Обернувшись, она замерла: прямо перед ней стоял Ночео.

Заложив руки за спину, он смотрел на нее с не меньшим шоком, а затем оглядел ее покрытую шрамами кожу с высокомерием человека, свято уверенного, что его суждение критически важно для существования большинства.

— С тобой вполне можно перепутать пустыню Ксароманд. Растрескавшаяся земля.

Всего пара слов — и он растоптал ее достоинство. Ничтожество. Она стиснула зубы от этого воспоминания.

— Собрался принимать очередную порцию стимуляторов и сражаться с богом?

Ночео нахмурился:

— Где Дреневан?

— Не здесь. — Вдруг она от всего сердца воспылала благодарностью за то, что Кадра первым делом заглянул в башню Аоран. — А где Далвия?

— Кто знает? Все еще расстроена своим поражением?

Сарай следила за ним так, словно перед ней стоял чернополосый медведь. Ее дыхание клубилось паром на морозе.

— Не знаю, с чего ты взял, будто приносишь хоть какую-то пользу, но с твоим появлением ничего не изменится. С Тетрархией, при всей ее порочности, хотя бы есть надежда.

— Надежда. Иллюзия. — Ночео пнул ком снега. — Ты слишком мало видела, чтобы знать разницу.

Усталый смех вырвался из ее груди, отравленный горечью, которая улеглась далеко не сразу.