— Я… — Моя челюсть беззвучно зашевелилась, пока я пытался переварить это.

— Это просто ключи, — сказала она.

— Тебе нужно подождать три дня, Маленькая Омега…

— Но…

— Никаких «но». Если остальная часть «Анархии» узнает, что ты воруешь…

— Перестань так говорить. Воровство — это грех. Я не ворую, это их дом.

Я сделал вдох, пытаясь подавить свой гнев. Это была не ее вина. Это исходило от страха, который я чувствовал теперь, когда мы были так близко.

Ничто не должно было пойти не так.

Но она не заслуживала того, чтобы я срывался на ней.

— Это все, Светлячок? — Син пододвинулся ближе и рассматривал кольцо с коллекцией. Она зарычала, когда один из нас коснулся их, но, конечно же, Сину это сошло с рук.

— Тебе… нравится? — спросила Кресцент, наблюдая сверкающими глазами за тем, как Син изучает ее трофей. — Я… это было и для тебя тоже.

— Для меня? — Син с любопытством посмотрел на нее.

— Ключи важны для тебя, — прошептала она. — Я видела. А ты не вьешь гнездо, поэтому я подумала… — Она замолчала, внезапно выглядя неуверенной.

Но я видел, как кровь отхлынула от лица Сина.

— Что… это значит?

Ее губа задрожала.

— Я… теперь вспомнила. Ты держал его так близко, будто он был очень важен. А потом все захотели его у тебя отобрать, поэтому я… я спрятала его в надежное место.

— Светлячок… — Син выглядел ошеломленным. — Что ты спрятала в надежное место?

Ее взгляд метнулся от меня к Вандлу и Карме, затем к Сину, и она выглядела так, будто вот-вот расплачется.

— Вы не можете его забрать, — прошептала она.

— Ты не… — Я никогда не видел, чтобы Син не находил слов. — Но клетка… нас бросили в клетку, потому что у меня его не было.

— Они не могли его забрать…

Правда медленно доходила до меня, и мои губы приоткрылись от шока.

Да… ладно.

Но моя маленькая омега-клептоманка уже рылась в кармане, чтобы достать тот единственный ключ, которого не было на кольце.

Ключ от комнаты с контрабандой.

СИН

Этот гребаный ключ… все это время был у нее?

Единственная причина, по которой мы оказались в клетке, заключалась в пропаже ключа от комнаты с контрабандой.

Наш козырь растворился в воздухе.

И все же, мы бы нашли его, если бы догадались обыскать карманы Кресцент.

Она смотрела на меня снизу вверх с таким милым выражением лица, все еще сжимая ключ в кулаке.

Я закрыл глаза, блокируя связь стаи, чтобы она не почувствовала бушующие во мне эмоции. Я не злился на нее — злиться на нее было невозможно.

Просто… черт возьми.

И я чувствовал себя виноватым. Ей ведь вообще не обязательно было проходить через этот опыт с клеткой, и, хотя она радовалась каждый раз, когда упоминалось о предъявлении прав, мне все равно было плохо.

— Спасибо, светлячок, — хрипло сказал я.

Кресцент вонзила зубы в нижнюю губу, изучая мое лицо, словно могла заметить каждый намек на разочарование.

— Я-я извиняюсь, что взяла его, не сказав тебе. Но я подумала… Я боялась, что Холден может его забрать, а ты казался таким привязанным к нему.

В пылу того напряженного момента я не заметил, как ее маленькая ручка скользнула в мой карман и вытащила этот жизненно важный кусок металла.

По крайней мере, я был не единственным, кто пал ее жертвой. Она стащила немало.

— Эм, я был привязан к нему, — успокоил я ее. Ну, из-за того, что мы могли бы за него купить, но я не собирался ей этого говорить. — Ты все сделала правильно.

— Все на меня сердятся.

Эта проклятая связь — она держала свой конец таким открытым, что закрыться от нее казалось тяжким грехом. Я бросил свирепый взгляд на своих товарищей по стае, которые не могли держать свои эмоции под контролем.

Они все были так же ошеломлены, как и я.

Мы вообще объясняли ей ту череду событий, которую повлекла за собой потеря ключа? Похоже, она еще не сложила два и два, хотя мы лихорадочно искали ключ прямо перед тем, как нас схватила стая Редгрейв, чтобы заставить устроить шоу.

Но с другой стороны… Что ж, она была далеко не так напугана, как я ожидал.

— Ты решила скрыть это от меня, зная, что ценой станет клетка?

— Нет. — Она покачала головой. — Первые несколько ключей, что я взяла… Думаю, у меня был сильный гормональный сбой из-за пропущенной течки, а потом эти наркотики…

Я нахмурился. Наркотиков было много.

— Что это значит? — спросил Фантом. Я заметил, как ее красивые золотистые глаза слегка сузились при звуке его голоса, и помолился ради Фантома, чтобы она не была злопамятной.

— Я не помню первых нескольких раз, когда брала их. Знаю, это звучит глупо, но я просто… потеряла контроль. Они были мне так нужны. Теперь я помню, но тогда — нет.

Я никогда не слышал об омеге, которая бы отключалась из-за инстинкта гнездования, но почему-то не был удивлен.