Ночь была ясной, и сквозь деревья наверху виднелись звезды. Я видел, как Карма смотрит на них, прислонившись к бортику гидромассажной ванны. Он делал так каждый раз, когда мы выходили ночью. Несколько дней назад они с Фантомом засиделись так допоздна, что уснули прямо здесь.

Кресцент запрыгнула на бортик гидромассажной ванны, скрестив руки на груди.

— Син сказал, что не думает, что это произойдет скоро.

— Думаю, было бы глупо полагать, что это не так, — сказал я ей. — Последний день он рычал на каждого альфу, заходившего в гнездо.

— Может быть, он наконец-то заявляет права на гнездо, — сказала она. — Это хорошо.

— Он рычит только тогда, когда мы смотрим на тебя, — сказал Карма.

— И он съел все мороженое, — добавил Фантом.

— Но я хочу, чтобы моя началась первой. — Она наморщила носик, так мило.

— Если начнется его течка, начнется и твоя, — сказал я. И они оба были на грани срыва из-за количества препаратов, которые им пришлось принимать для ее подавления.

Вот почему мы относились к этому так, блядь, серьезно, даже если она не волновалась. Нас ждала двойная течка, с омегой и сигмой, у которых никогда раньше не было течки, и тот из них, кто мог сломать нас пополам, имел целый вагон непроработанных травм.

— Слушайте, я провидец, — сказал я. — И я говорю, что он не стабилен.

— Подожди-ка, ты же провидец, — сказал Карма, глядя на меня. — Как ты не знал, что он сигма? Разве ты не… видишь статусы и все такое?

Я пожал плечами.

— Он не так уж сильно отличается от омег — ну, до появления ауры. Он… немного другой, но не то чтобы я знал, что нужно искать. А в «Анархии» большинство аур настолько искалечены, что в их странности нет ничего необычного.

— Он сказал, что с ним все будет в порядке, — прошептала Кресцент. — И будет. У него есть все мы.

Он так и говорил.

А я не слушал.

За последние несколько дней Кресцент и Син пару раз съездили в местный городок, и я воспользовался возможностью установить крюк для альф. Это был вкрученный в пол крюк с прикрепленной цепью, которая тянулась в гнездо. Нам пришлось найти очень старый, с высоким содержанием викроновой стали. Казалось, этого могло быть достаточно для сигм.

Когда Син спросил о нем, я сказал ему, что это кинк.

Не то чтобы я хотел приковывать Сина, но он вел себя как сопляк. И был бы идиотом, если бы не понимал, что инстинкты могут взять над ним верх.

К тому же, он заставил меня лаять.

Но правда заключалась в том, что если дела пойдут плохо, никто из нас с ним не справится.

Я был вожаком стаи, и моей задачей было обеспечить нашу безопасность. Даже если это означало приковывать членов моей стаи цепями во время течки.

Хорошим моментом в том, что их гормоны держались, было то, что я достаточно восстановился, чтобы справиться с течкой. Ножевые раны на боку побаливали, но я мог ходить. И я смогу трахаться достаточно хорошо — если мой сигма не попытается мне помешать.

— Нам стоит поговорить о том, что будет, если он не будет сбалансирован, — сказал я. — Из того, что мы знаем, это немного похоже на течку омеги с… инстинктами альфы. Я боюсь, что если у него начнется течка, он не захочет, чтобы мы были рядом.

— Но он любит вас. — Она выглядела уязвленной.

— Я знаю, Маленькая Омега, — сказал Фантом. — Но полтора года альфы обращались с ним как с добычей. В течке может быть уже не важно, кто мы такие. А если и у тебя течка в то же время…?

— Давайте просто обсудим план. У него есть ты, и это может быть все, что нам нужно.

Ее глаза загорелись.

— Что это значит?

— У него нет травм, связанных с тобой, Принцесса. Ты та, кто может его уравновесить — так же, как ты уравновешиваешь всех нас.

Глава 55

КАРМА

Мне по-прежнему нужно было каждый день выпускать пар.

Ощущение того, как мои кулаки бьют по старому кожаному мешку, который мы повесили в лесу за домом, снимало напряжение глубоко в груди. А отказаться от этого означало бы отказаться от части себя, от механизма преодоления стресса, который я использовал так долго, что он глубоко укоренился в моем существе.

Но я больше не нуждался в кровопролитии.

Ни в его медном запахе, ни в том, как кровь скользит по пальцам.

Я не жаждал слышать крики или хрипы того, кто поддается моей ауре.

Эти дикие инстинкты были лишь слабым гулом под поверхностью, тем, что не могло подняться в таком мирном месте, как это. Как я мог желать кого-то убить, когда вокруг были только мои товарищи по стае и омега? Они все были в безопасности, а моя душа… она успокоилась.

И успокаивалась еще больше, когда мне удавалось урвать пару часов обнимашек с Кресцент.