Классическая схема «доминирование-подчинение. - Вик ничего не знал об этой женщине, о её прошлом, но Филипп Курвье, должно быть, использовал каждую её психологическую слабость, чтобы сделать из неё рабыню, а затем, возможно, сообщницу. Он втянул её в свой мир порока и разврата.

— В конце концов, ему надоели поношенные женщины на тротуарах. Из-за рейдов полиции это становилось всё более рискованным, а он не хотел неприятностей. Вот почему он переключился на социальные сети. Snapchat стал для него супермаркетом «свежей плоти. - Там было полно девчонок, которые продавали свои тела, как распродают свою жизнь. Он начал выслеживать их — методично, одержимо. Это было его наркотиком.

Вик на мгновение подумал о своей собственной дочери. На долю секунды он представил её на месте Меропы. Эта мысль была для него невыносимой.

— Что сводило его с ума, так это то, что девчонки никогда не были одни. Рядом всегда был какой-нибудь тип, который оставался у входа в отель, чтобы присматривать за «товаром. - При малейшей попытке обмана девчонка звонила, и парень прибегал в считанные минуты. Однажды Филипп получил побои, потому что был чуть слишком… напористым. Это только подстегнуло его ненависть, и, возможно, именно это и стало причиной всего, что последовало за этим.

Мари-Поль Курвье говорила о «ловербоях. - Эти ублюдки проникали через социальные сети в жизнь уязвимых девочек-подростков, часто не справляющихся в школе или оставленных на произвол судьбы. Девочки влюблялись в них и в их красивые обещания, после чего они окончательно отрезали их от друзей, от семьи и подталкивали к употреблению наркотиков. Проституция становилась логическим продолжением.

— Через несколько недель после того, как его избили, Филипп привез меня сюда. Он рассказал мне, что дом больше не сдается в аренду, потому что у него появились другие «амбиции» . - Именно это слово он и употребил: - амбиции. - Когда он сдвинул мебель, когда я увидела дверь…

Она замолчала, погрузив взгляд в бездну своих воспоминаний. Вик щелкнул пальцами, резко вырвав её из этого кошмара.

— Он не сразу сказал мне, что собирался делать. Думаю, он… проверял меня. Я ничего у него не спрашивала, но поняла. Конечно, я поняла… Гораздо позже он объяснил мне, что скоро приведет в подвал девушку… Девушку, которую он будет держать там, в своем распоряжении. Девушку, у которой больше не останется никого, кто бы её защитил.

Теперь она дрожала от холода. Вик бросил ей старую простыню, скатанную в комок, которая валялась в углу. Она накинула её на плечи.

— Расскажи мне о ней.

— В соцсетях она была Карлой. Филипп связался с ней по поводу услуги. Она, или, вернее, парень, стоящий за всем этим, назначил ему встречу в убогой гостинице, настоящей дыре в Валансе. Когда он пришёл ко мне домой той ночью, Филипп был как обезумевший. Он сказал мне, что наконец-то нашёл ту, кто займет эту комнату. Что это должна была быть именно она, эта Карла. Это стало для него настоящей навязчивой идеей…

Она тихо вздохнула.

— Он создал целую кучу аккаунтов, чтобы попытаться увидеть её снова, но тщетно. Объявления постоянно менялись, чтобы ускользнуть от внимания полиции, а Карла исчезла. Но Филипп не хотел сдаваться. Он никогда ни в чём не сдавался…

Вик постучал по притухшей лампе. Мари-Поль Курвье ещё сильнее сжалась, укутавшись в свой тканевый плащ.

— Сначала мы вдвоём дежурили по вечерам в окрестностях отеля. Один мужчина обязательно привлек бы внимание, а вот пара оставалась совершенно незамеченной. Дважды мы замечали, как она входила туда, но всегда со своим ангелом-хранителем. Подойти к ней было невозможно. Зато, когда она заканчивала, они уходили пешком, а это означало, что жили где-то поблизости. Так что мы начали бродить по улицам этого района, как только у Филиппа появлялось немного свободного времени. Думаю, именно эта часть его возбуждала больше всего. Охота…

Она больше не говорила ни о нём, ни о себе. Она говорила о них. О едином извращённом существе. Вик не был там, чтобы понять психологию этой сумасшедшей или проследить её годы безумия рядом с Филиппом Курвье. Он просто хотел получить ответы.

— И вы в конце концов её нашли…

— Это было в конце дня, в декабре, уже стемнело. Мы были в нескольких кварталах от отеля. Мы уже были готовы сдаться, когда Филипп увидел, как она открыла дверь магазина одежды.

Она помолчала несколько долгих секунд, затем указала на камеру.

— Дальше вы знаете.

Вик кивнул, не отрывая взгляда от камеры. Он не собирался тратить время на мрачные подробности. В любом случае, у него было своё представление о том, как произошло похищение.

— Как её звали? Её настоящее имя.

— Лубна. Фамилию я не знаю. Я никогда не пыталась с ней заговорить…

— Она пробыла там запертой четыре месяца. Четыре бесконечных месяца. Ты наверняка общалась с ней.

— Нет, я туда никогда не заходила. Мой муж мне запрещал. Иногда он хотел, чтобы я приходила, но только для того, чтобы я через глазок наблюдала за тем, что он с ней делал. У меня нет никаких причин вам лгать. Я ничего не знаю об этой девушке.