В последующие годы будут говорить, что узурпатор Марло приплыл на Форум на своем черном корабле и угрожал захватить корону и трон в свои руки. Я знал, что они будут так говорить, знал, что они воспримут мой приезд как угрозу порядку их мира.

Но я хотел, чтобы они увидели меня.

Хотел, чтобы они запомнили.

«Вы хотели Марло», — просто сказал я. «Я здесь».

Империя молчала. Аврелиан сидел на приемной трибуне прямо перед нами, окруженный своими логофетами и придворными схоластами в черно-зеленых мантиях. Рядом стояли несколько его братьев и сестер — рыжеволосые, седовласые, беловолосые. Сам наследный принц постарел за семьдесят лет, прошедших с тех пор, как я в последний раз был в Вечном городе, — признак того, что его слишком долгая жизнь быстро приближалась к концу.

Я знал, что в этот момент сотня снайперов нацелила на меня свое оружие, либо с крыши космопорта, либо с одного из бесчисленных небесных островов, парящих вдали и над нами в лавандовых облаках. Несомненно, марсианский канонерский корабль скрывался, кружа в облаках или за стеной парусов, защищавшей острова от кориолисовых ветров газового гиганта, готовых обрушиться на них.

Через мгновение старый принц заговорил. «Ты не Адриан Марло. Адриан Марло стар».

«Не так стар, как вы, о принц», — ответил я. «Я пришел поговорить с вашим отцом».

«Что это такое, князь Джадда?» — спросил принц Аврелиан. «Вы привели сюда этого... гомункула, выставили его напоказ, как какого-нибудь ярмарочного пони, одетого лордом! Это даже не очень хорошая имитация! Вы что, слепы? Это какая-то уловка экстрасоларианцев — если только не ваша!»

Олорин спокойно воспринял это обвинение. «Никогда за десять тысяч лет мы не смогли бы придумать ничего подобного».

«Если вы действительно верите, что я — творение наших врагов, Аврелиан, прикажите своим солдатам стрелять», — произнес я, не двигаясь. «Если они смогут убить меня, вы сможете спать спокойно, зная, что поступили правильно».

Я почти желал, чтобы они это сделали. Несмотря на то, что я был защищен, никакой физический щит не смог бы отразить все, что было нацелено в меня, и я никогда не смог бы найти выход из-под тени стольких орудий, которые тут же накрыли бы меня.

Я почти наверняка погиб бы.

Воскрес бы я в третий раз?

Я так и не узнал. Выстрелов не последовало.

«Если ты — Адриан Марло, — сказал Аврелиан, — докажи это! Продемонстрируй свою магию!»

«Именно для этого я и пришел! — произнес я, и мой голос заполнил всю площадь. «Чтобы доказать, что я тот человек, которому ваш отец дал эту корону — я указал на свою голову — и чтобы подарить вам три подарка. Знаки внимания Адриана Марло».

Передо мной поднялась стена марсианского красного цвета с поднятыми копьями. Императорский двор возвышался над ними, защищенный щитом, Аврелиан восседал на троне, его министры окружали его, его братья и сестры - принцы и принцессы - по правую руку от него, а под ними сидели отпрыски младших домов. Следующее возражение прозвучало слева, из моря черного и белого.

Духовенства.

«Принц-канцлер!» — раздался пронзительный голос синарха Капеллы, старого Ираклонаса. «Этот человек убил Оганнеса Дору, уничтожил военный корабль «Брадаманте»! Унес семьдесят тысяч жизней!»

«И он поднял руку на наших Стражей!» — воскликнул другой из иерархов.

«Он — мерзость! Демониак!» — повысил голос Ираклонас, вставая, и его высокая египетская митра колыхнулась, когда он повернулся к принцу. «Он должен предстать перед Белым Мечом!»

«Змеи!» — произнес я, шагнув вперед. Я подошел к марсианской линии, и мой голос заполнил воздух площади, как вода чашу. «Молчите! Я знаю, кто вы!»

«Как ты смеешь!» — взревел Ираклонас. Ему пришлось кричать, чтобы его услышали над шумом ветра. Голос казался таким грубым и пронзительным, таким жалким...

«Мой первый подарок для вас», — сказал я, указывая на Синарха, который стоял впереди своих коллег-священнослужителей, чьи черные и белые одежды напоминали шахматную доску, возвышающуюся над моей головой, как волна. Именно тогда я увидел ее, стоящую на самом высоком уровне: безволосую, как яйцо, одетую в черное, стервятницу в женском обличье. Увидев ее, я улыбнулся и поднял руку в приветственном жесте.

Вытатуированная финикийская руна на ее лбу сморщилась, когда она подняла брови и сдвинула их, ее глаза расширились. Я знал, что она увидела на моем лице и почему это ее испугало.

Она, единственная из всех собравшихся там, знала, что я был тем, за кого себя выдавал.

В конце концов, она убила меня.

Улыбнувшись Кантору Самек своей новой улыбкой, я произнес: «Я убил Оганнеса Дору, уничтожил его корабль оружием мерикании. Ваш Кедрон погиб по моему приказу. Я не отрицаю этого!» С этими словами я повернулся к Аврелиану, обращаясь к сидящим принцам и принцессам королевства, легионерам и марсианским офицерам, присутствовавшим там. «Они все были предателями!»