«Медицинское оборудование…»

«Система жизнеобеспечения императора находится в закрытом режиме», — пояснил доктор Врабель, не в силах отвести глаз от раздувшейся, полумертвой хризалиды в резервуаре. «Нет никакой связи с внешним миром».

Меня охватила волна облегчения. Вильгельм был в безопасности — насколько мог быть в безопасности человек, умирающий от гнили.

«Никифор». Мне было трудно произнести эти слова. Но это нужно было сказать. «Вечный город потерян».

«Что?» Это слово было подобно удару ножа.

«Сьельсины уничтожили его, — ответил я, — почти два года назад». Я объяснил, что произошло: что сьельсины уничтожили Вечный город, что Капелла заблокировала эту новость, манипулировала каждым входящим сообщением, каждым узким лучом, каждым телеграфом... все для того, чтобы изолировать меня.

«Им нужен «Демиург», — закончил я, — и трон».

Никифор начал запинаясь: «Если... то, что ты говоришь, правда...»

«Это правда!» — воскликнул я, указывая на тело Здесь Скороизменится. «Оно убило капитана. Деймон Капеллы. Но не прежде, чем тот получил доступ к их базам данных».

Лицо лорда-камергера потемнело. «Что ты сделал?»

«Мы атаковали «Арарат». Я рассказал, как Скороизменится использовал суперкомпьютер «Демиурга», чтобы атаковать флагманский корабль Капеллы. «На его нейронных имплантатах есть копия всего, что он забрал».

Никифор просто посмотрел на меня, ничего не говоря. Затем глаза андрогина скользнули к лицу императора, спящего в резервуаре. «Он... мертв?»

«Мозг мертв», — ответил я. «Деймон Капеллы позаботился об этом». Доктор Врабель вернул Здесь Скороизменится в вертикальное положение и изучал соединения в основании сосуда. «Мы должны разбудить Его Величество».

Глаза Никифора вспыхнули. «Не трогай его! Не смей!»

Доктор Врабель вздрогнул от яда в тихом голосе камергера, но сумел добавить: «Если мы... если я разбужу императора...»

«Он умрет», — сказал Никифор.

«Его состояние очень тяжелое», — кивнул доктор. «Рак в крови. В лимфатических узлах. Вы можете видеть быстрый рост на левой стороне. Опухоли затрудняют полное обескровливание. Риски криоожога…»

«Я понимаю», — сказал я. «Тем не менее, мы должны разбудить его».

«Чтобы очистить твое имя?» — насмешливо спросил Никифор.

«Чтобы спасти королевство», — твердо ответил я. «Форум потерян, Никифор. Империя разрушена. Капелла солгала вам. Александр принадлежит им. Ты знаешь, что это так. Знаешь, что они намерены захватить контроль над Империей. Они ждут только смерти Вильгельма».

«И ты хочешь убить его!» — прорычал камергер.

«Он уже мертв», — возразил я. «Ты это знаешь. Сохраняя ему жизнь, ты пытаешься сдержать будущее, но будущее уже наступило. Александр сделал свой ход».

«Против тебя!» — язвительно заметил андрогин.

«Потому что я, — мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не закричать, — единственный человек в этой системе, способный остановить его и его друзей, поклоняющихся деймонам. Если он захватит «Демиург» — если, вернее, если Капелла захватит «Демиург», — они будут править Империей вечно. Все, что построил Вильгельм, все, за что он боролся, все, что он сделал, окажется напрасным!»

Глаза Никифора устремились на светящийся резервуар за моей спиной, на ряды медицинского оборудования. «Как ты сюда попал?» — спросил он.

«Пришел», — ответил я, отказываясь вдаваться в подробности.

Зеленые глаза андрогина на мгновение задержались на моих, словно ища в них признаки двуличия. Наконец он отвернулся и с отвращением махнул рукой. «Уведите его».

Два экскувитора сразу же двинулись вперед. В ответ я зажег свой клинок и крикнул вслед уходящему андрогину: «Кто должен унаследовать трон?»

Марсиане не открыли огонь, прислушавшись к моему предыдущему предупреждению о безопасности императора. Я ткнул клинком в лицо ближайшего экскувитора, заставив их обоих отступить.

«Стойте!» Никифор оглянулся через плечо. Он помолчал, прежде чем ответить. «Если то, что ты говоришь, правда, — сказал он, — то Аврелиан мертв».

«А что с Селеной?» — спросил я. Это была ошибка.

«А ты рядом с ней?» — усмехнулся Никифор. «Если ты тронешь эту девушку...»

«А какой еще есть выбор?» — спросил я, игнорируя угрозу и все ее последствия. «Матиас?»

«Матиас — запасная часть», — сказал Никифор. «Его следовало родить евнухом. Тогда, по крайней мере, не было бы позора в том, что он играет роль катамита...»

«Тогда кто?» — спросил я. «Где-то же должен быть наследник! Авалон! Шекспир! Ренессанс?»

Повелитель андрогинов долго изучал меня, а мой клинок парил между двумя экскувиторами. «Никого нет. Более половины детей императора были на Форуме... все маленькие. Остальные... ни один из них не годится для трона. Пустые головы. Пустые сердца». Он взглянул на спящего Вильгельма.

«Тогда он нам нужен», — сказал я. «Сейчас больше, чем когда-либо».