Вечный город, действительно.

«Император не знает?» — повторил я, превратив это в вопрос.

«Они скрыли это», — сказал Сирота.

«Принц-регент», — добавил он, почти перебивая себя. «Священники».

«Почему?» Голос Эдуарда дрогнул.

Ответ был очевиден. «Власть».

Эдуард и Кассандра посмотрели на меня. Я сглотнул и начал: «Если город пал...» Я едва мог поверить в свои слова. «Если город пал, то все, что осталось от двора, — это мы». Я сжал руки в кулаки и поднял их перед собой, как боксер. Меня затошнило. «Конец света, а они играют в политику...»

«Qesta jitaten ritardas! Qesta qirdahen koutsanas!»

Я положил руку на плечо Кассандры, чтобы остановить ее проклятия. «Вот почему они хотят этот корабль», — осознал я. «Они думают, что я займу трон».

«Ты должен занять его!» — произнесла Кассандра, гневно глядя на меня своими зелеными глазами, которые сверкали от слез. «Эти koutsanas! Они должны стоять на коленях! Они должны...»

«Кассандра!» — я гневно посмотрел на нее. «Я не займу трон, даже если это будет последнее место в творении, понимаешь? Мое место выше». Я указал пальцем на купол над головой, в пространство над пространствами. «Мой долг выше. Важнее! Мне велено не править человечеством, а спасти его!» Я опустил руки. «Я думал, что мне суждено спасти его от сьельсинов, но, похоже, сначала я должен спасти его от него самого...»

Сирота все еще сидел на холодном металлическом полу, скрестив свои слишком длинные ноги и положив руки на колени.

«Ты можешь все это доказать?» — спросил я.

Зверь кивнул, его головы двигались не синхронно. Правая рука с шестью пальцами, как у сьельсина, указала на останки Здесь Скороизменится. «Он взял все, что мог. Их данные. Их знания».

«Оно в нем. В его памяти».

«Ты сказал, что он мертв», — напомнил Эдуард.

«Организм мертв духом», — ответил мутант. «Мертв волей».

«Но машина жива», — сказал он, указывая на имплантаты, соединяющие мозг и позвоночник неживой хризалиды.

Утры отошли в сторону, когда я приблизился. Я положил руку на крышку сосуда Хереварда, в котором он пролежал веками. Прикоснувшись к нему, я почувствовал приступ жалости к глупому капитану. «Ты уверен, что деймон не уничтожил содержимое?»

«Наш план состоял в том, чтобы изолировать деймона в мире капитана», — сказал Сирота, наконец вставая. «Он построил…»

«Там целый мир», — сказал черноволосый. «Незавершенная вселенная. Он хотел заманить в нее деймона, если тот пошлет за нами свою мыслеформу. Ему это удалось».

«Но он не учел ущерб, который существо могло нанести с такой выгодной позиции», — пояснил Сирота.

«Он считал себя непобедимым».

Не отрывая руки от сосуда, я спросил: «Все это есть на его имплантатах? То, что они сделали с Катраетом? То, что случилось с Форумом? Сокрытие фактов?»

«И многое другое», — ответил Сирота.

«Что мы будем делать?» — спросила Кассандра.

«Мы должны передать это императору», — сказал я.

«Но как?»

Эдуард сделал шаг вперед. «Они будут стрелять во все, что покинет корабль, и если эта... штука контролирует сеть...»

«Никакая связь не сможет выйти наружу», — докончил Сирота.

«Можно взять один из шаттлов», — предложила Кассандра. «Можно использовать варп».

Расстояние было достаточно небольшим — несколько световых секунд — и количество радиации, собранной варп—оболочкой, могло оказаться недостаточным для того, чтобы причинить вред экипажу «Авроры». Тем не менее, появление так близко к императорскому флагману... будет воспринято как акт войны. Капитан Райс и марсиане уничтожат меня.

Я покачал головой. «Нет».

«Тогда все кончено», — выдохну Эдуард. «Все...»

Я видел страх на его лице, воспоминание об угрозе Ди.

Все затихли, если не считать шуршания утров под ногами и отдаленного гула вентиляторов. Я собирался ответить, но слова замерли у меня на губах. На полу была кровь. Само по себе это не было чем-то примечательным. Сирота истекал кровью, и следы его агонии испачкали темный металл. Но мое внимание привлекло именно это пятнышко, словно от упавшей капли. Там было еще одно! И еще!

Созвездие крови.

Я поднял глаза. Маленькие машинки снова карабкались, двигаясь вдоль мембран компьютера. Сквозь них пробивался свет, такой же прозрачный, как и всегда, за исключением тех мест, где он сиял ярче через отверстия, проделанные ножами-ракетами.

У меня перехватило дыхание.

Кассандра выругалась так грязно, что, наверное, даже Паллино покраснел бы от стыда.

Ди разорвал компьютер.

Сирота взвыл и, наклонившись, схватил одну из оторванных ног Скороизменится и стал колотить ею об пол, пока она не сломалась в колене. Даже сьельсины отшатнулись, широко раскрыв глаза, черные как ад. Три руки прижались к двум лицам, и гигант рухнул на колени. «Снова?»

«Снова?» Одна голова посмотрела на другую. «Мы искалечены».

«Обездвижены».