Я не мог отвести взгляд от окровавленных занавесей. «Ты можешь это починить?»

«Плоть заживет за несколько дней», — произнес Сирота глубоким, сдавленным от боли голосом.

«Останутся шрамы».

«Повреждения».

«Заживление займет время», — сказал кастрат.

Кассандра подошла, положив руку на бедро. Ее глаза были устремлены вверх, наблюдая за струйкой крови, стекающей по нижней части матриц. «Сколько времени?» Рядом с ней Эдуард перекрестился и поправил очки, чтобы лучше видеть.

«Годы», — сказал Орфан.

«Годы».

«У нас нет столько времени», — сказал молодой Альбе.

«Нет», — согласился я. «У нас его нет».

Каким бы ни был наш ответ, «Демиург» не будет участвовать в этом. Корабль все еще обладал критически важными системами. Двигателями, системой жизнеобеспечения, щитами. Системы вооружения все еще функционировали, но с таким поврежденным компьютером, возможно, придется управлять многими из этих систем вручную.

«Что мы будем делать?» — спросила Кассандра.

«Ничего», — ответил я, глядя на нее. Видя ее замешательство, я уточнил: «Ты не будешь ничего делать».

«А ты?» — спросил Эдуард.

Я знал, что делать. Знал, что я должен сделать.

Дораяика показал мне путь.

«Сирота, — сказал я, — ты можешь отсоединить корпус капитана Скороизменится от платформы?»

Великан посмотрел на меня, прищурив глаза. «Да».

«Конечно».

«Очень хорошо», — кивнул я. «Эдуард, принеси мне сумку».

ГЛАВА 62 В БЕЗДНУ

«Ты уверен, что сможешь это сделать?» — спросила Кассандра.

«Я сделал это на Дану», — ответил я, просунув правую руку в перчатку, поданую ящиком, в котором лежала моя броня. Шарнирные пластины перчатки и наруча поднялись по моей руке, соединяясь с магнитными точками крепления в подкладке, прежде чем, наконец, прикрепиться к моему нагруднику на плече. Сегментированный наплечник расширялся сверху, завершая процесс.

«То было другое», — сказала она, глядя на дверь. «Дораяика был там».

Я не ответил ей сразу. Мои глаза нашли на полу тяжелую черную холщовую сумку, в которой лежал мозг мертвого самозванного бога. Для него не будет новой вселенной, не будет космоса внутреннего света, не будет сотворения, не будет вечной жизни, плавающей в бескрайнем море. Все, что ему осталось, - это хранилище данных: живое доказательство.

«Абба?»

Я встряхнулся, осознав, что долго смотрел на сумку.

Я постарался улыбнуться. «Твой дед — я никогда не называл его так, лорд Алистер всегда был для меня отцом, — твой дед хотел, чтобы я стал священником, знаешь? Поэтому я ушел из дома, поэтому сбежал». Я указал на мертвого карлика в банке. «Я просто подумал... если бы все оказалось по-другому... там мог бы быть я».

Моя дочь покачала головой. «Ты бы никогда не сделал такого с собой».

«Я так сильно отличаюсь?» — спросил я, протянув руку ладонью вверх, чтобы показать на свое преображенное тело.

«Да», — сказала она, пристально глядя на меня. «То, что у тебя есть, — это дар. А он сам это с собой сделал». Моя улыбка увяла, когда она сказала: «Если бы я хотела вернуть свою руку, я могла бы это сделать...»

«Анарьян, я...»

«Но это была бы не моя рука. Только Абсолют может вернуть мне руку», — сказала она. «Так же, как он вернул тебя мне».

«Кассандра...»

«Ты знаешь это», — произнесла она, встретив мой взгляд. «Я знаю это». Она посмотрела на сумку, в которой лежал немертвый монстр. «Ты не похож на него».

Я положил руку ей на плечо, привлек к себе и обнял. «Спасибо». Но она ошибалась. Херевард Мот родился во тьме, в семье языческих жрецов, в мире, погрязшем во зле. Я представил себе мальчика, растущего в тени пирамид Мерикании, подумал о девушке, которую его отец поймал для него, чтобы он мог охотиться на нее в садах на Авентинском холме. Представляя отца мальчика, я видел своего собственного отца и дьявола нашего дома.

Я тоже родился во тьме, но был призван к свету. Всю свою жизнь я боролся, чтобы избавиться от этого знака, этого проклятого знамени. Я родился дьяволом — как и все мы, страдающие невоздержанностью, похожие на обезьян, — но сбросил свои рога и стал кем-то совершенно другим.

Наконец я почувствовал жалость — рожденную именно тем родством, которое Кассандра отрицала. Я высвободился из ее объятий. «Если я не вернусь, — сказал я, — если все пойдет не так... ты выведешь всех с этого корабля, понимаешь? Сирота говорит, что не может совершить прыжок в варп с поврежденным компьютером, так что ты должна спасти наших людей. Особенно дануанцев. Капелла будет проводить на них эксперименты. Забери их и беги, понимаешь?»

«Абба…»

«Понимаешь?» Я взял ее за плечи обеими руками и заглянул ей в лицо. «Отправляйся на Джадд, если сможешь — если Олорин сейчас не настроен против нас - или скрывайся. Покинь галактику, если понадобится. Беги. Никогда не останавливайся».

«Но, Абба, Бледные!»