- В некотором смысле это и есть моe повышение. Сейчас на меня давит ответственность, давление, которого я никогда не чувствовал, будучи рядовым. И я не уверен, что справлюсь с этим, - сказал он. - В прошлый раз я потерял тех двух молодых парней, и с тех пор я всe время перебираю в голове, что я мог, должен был сделать по-другому, как я должен был их спасти. Не знаю, что бы я делал, если бы облажался и потерял ещe и тебя.

- Хватит уже этой чепухи, чувак, - сказал Уилкинс, насколько строго он только мог в данных обстоятельствах. - Конечно, ты с этим справишься, чeрт возьми. Ты бы здесь не был, если бы не справлялся, и капитан не назначил бы тебя, если бы не думал точно так же. Поверь мне, я сам за себя могу постоять. И если я увижу, что ты как-то, в какой бы то ни было форме, отлыниваешь, я выбью из тебя дух отсюда до Глазго и обратно.

Дэвис слабо улыбнулся.

- Видишь, именно такого позитивного воздействия мне и не хватало.

И вот так, в одно мгновение, Уилкинс понял, что всe будет хорошо. Отряд - это семья, и у него в ней есть своe место. Этого было более чем достаточно, чтобы двигаться дальше.

Через полчаса Сетон поднял глаза от блокнота.

- Думаю, я что-то нашел, - сказал он. - Девушка увлекалась всякой ерундой в духе нью-эйдж, и здесь полно всякой старой чепухи. Но через всe это проходит золотая нить. Она была на верном следе, это точно. Просто я не уверен, что это был правильный след.

- Не тот, что нужен? - переспросил Уилкинс. - Но ей же удалось вызвать тех рыбоподобных тварей, разве нет?

- Нет, не удалось, - ответил Сетон. - По крайней мере, не так, как она намеревалась. Судя по еe запискам, которые местами почти похожи на дневник, она была потеряна и одинока, а голова еe была полна романтических грез. Она хотела морского возлюбленного, как в старых песнях, скользкого, который разделил бы с ней постель и стал еe морским мужем.

- И что, по-твоему, она получила?

Сетон махнул рукой в сторону окна.

- Ты сам видел. Не думаю, что они здесь для того, чтобы делить с кем-то постель, а вы?

- Надеюсь, что нет, - ответил Уилкинс. - Так зачем же они здесь? Что она сделала не так?

- Я не могу быть уверен на все сто процентов. Но я знаю, что песня, которую она здесь записала, не может быть заклинанием призыва, переданным Одином по линии крови принцессы. Это что-то другое.

- Что ещe это может быть? - спросил Дэвис.

- Вот что меня и беспокоит, парень, - ответил Сетон и налил себе большую порцию скотча из бутылки, которая теперь была гораздо пустее, чем раньше. - Но если бы мне пришлось делать предположение, исходя из имеющихся у меня подсказок, я бы сказал, что это скорее призыв к сражению.

- 9 -

Часы пробили два. Капитан велел им отдохнуть, поспать, но Дэвис и Уилкинс коротали время, куря и обсуждая события, произошедшие с тех пор, как он получил ранение. Уилкинс выслушал всю историю о том, что произошло в Патагонии, и сделал вид, что не заметил слез Дэвиса, когда тот рассказывал.

- Ну, продолжай? - сказал он, когда рассказ закончился. - Нельзя на этом останавливаться. А что стало с той женщиной? Ты до сих пор с ней встречаешься?

Дэвис сделал руками движение, как на качелях.

- Она в Лондоне, а я большую часть времени нахожусь в Лоссимуте. Это сложно.

- Но ведь не так сложно, как остаться совсем без кого-либо? - спросил Уилкинс, но Дэвис не ответил и не захотел больше об этом говорить.

Поэтому Уилкинс взял инициативу на себя. Дэвис услышал всю историю о реабилитации во всей еe кровавой красе и отплатил тем же - слезами. К тому моменту, когда капитану и Вигго пришлось сменить вахту, Уилкинс почувствовал, что полностью влился в команду, словно и не уходил... Более того, несмотря на их положение, он чувствовал себя лучше, чем когда-либо с момента травмы. Он также осознал кое-что ещe, стоя у окна и глядя в ночь: он был готов к действию. Более чем готов, по сути.

Давайте же.

Существа снаружи, чем бы они ни были, не проявляли ни малейшего желания идти ему навстречу. Чтобы их разглядеть, ему приходилось надевать очки ночного видения, но смотреть слишком долго он не мог; вид тех немигающих глаз, похожих на фары, почти светящихся в поле зрения очков, был слишком пугающим, чтобы на них пристально смотреть. Вместо этого он оставил очки на лбу и смотрел на дождь; его поле зрения составляло десять ярдов - более чем достаточно, чтобы предупредить его о нападении, если оно произойдет.

Дэвис стоял у двери, всего в восьми футах от него, но, казалось, они оба исчерпали темы для разговора. Они молча стояли на страже. У стола капитан и Вигго выпивали по стакану скотча со стариком и были погружены в разговор; если это было что-то, о чeм Уилкинсу нужно было знать, он услышит об этом достаточно скоро. А пока он чувствовал себя так довольным, как не чувствовал себя уже целую вечность.