Он почувствовал вспышку одобрения. С тех пор, как они взялись за первое дело, она сильно изменилась: тогда она была обиженной и колючей, он – недоверчивым, а отношения между ними метались от натянутых, язвительных перепалок до настоящих ссор. Тогда он вообще не считал её человеком ответственным. Ему казалось, что она – непредсказуемая сорвиголова, от которой проблем будет куда больше, чем пользы. Но жизнь доказала обратное.

Теперь он знал, что она видела в нём властного, узколобого суррогатного «папочку», который стремится её подавить и контролировать, пока её против воли втягивают в работу в ФБР, и только и ищет повод, чтобы посадить её в тюрьму – как альтернативу. Со временем она тоже стала лучше понимать, кто он на самом деле.

Он догадывался, что и сам продвинулся далеко вперёд в понимании мира информационных технологий и того, каких навыков требуется, чтобы в нём ориентироваться.

– Это хорошо, – сказал он.

– И всё? – спросила она. По тому, как она на него взглянула, он понял: ей любопытно, что он собирался сказать. Ками была молниеносно сообразительной. Она догадалась, что в последний момент он передумал.

– Всё, – ответил он. – Просто проверил.

Когда придёт подходящее время, он собирался расспросить её подробнее.

Пока Коннор вёл машину, и незакрытые хвосты вертелись у него в голове, он вспомнил, что и у Итана были проблемы, о которых тот Коннору не рассказывал.

В жизни Итана происходило что-то такое, о чём Коннор так и не узнал. Он видел признаки. Месяц назад Итан почти рассказал ему что-то, но замкнулся, и Коннор не стал давить.

Теперь он гадал: приход Киарана к Ками был лишь попыткой утешить её или же они поделились чем-то на ту тему? Переплетались ли их проблемы? Не оказалась ли Ками теперь втянута в то, с чем сталкивался Итан?

В нём поднялась волна злости при мысли о том, что эта проблема – какой бы она ни была – могла стоить жизни чертовски хорошему агенту и по-настоящему особенному человеку. Но то, что Итан так ничего и не сказал Коннору, означало: дело было не мелкое и уж точно не простое.

Если так, то, по крайней мере, теперь у него было время – пока будет идти расследование – понять, как к этому подступиться. Коннор не любил таких тайн и подозревал, что именно они и убили Итана. Он уже давно за Итана тревожился и не раз ловил себя на мысли, что Кэми что-то недоговаривает.

Только сейчас он задумался: а вдруг эти две «недосказанности» связаны?

Он не хотел втягивать её в это дело, но она почти сама рвалась помочь, а то, что она сказала про распознавание лиц, могло оказаться важным новым ракурсом.

Он взглянул на неё: Кэми смотрела в окно машины, задумчиво сжав губы. Он уже видел, как дело обретает очертания – сложные, запутанные. Помощь Кэми могла оказаться именно тем, чего им не хватало.

Они приехали в бостонский офис ФБР. Коннор припарковался на подземной стоянке, они поднялись на лифте, прошли контроль в вестибюле и быстрым шагом направились к его кабинету – получить финальные вводные и распечатки по обоим делам. Второе место преступления было рядом, ехать недалеко, так что этот крюк много времени не отнимал.

Он быстро снял с полки папку в своём маленьком, сугубо рабочем кабинете и распечатал только что присланные страницы. В его пространстве почти не было личных вещей – Коннор следил за тем, чтобы работа и личная жизнь оставались строго разделены. Так было проще – и головой, и сердцем: держать эти границы на месте.

Но всё же у него стояла фотография его девушки – дизайнера интерьеров, которая недавно переехала в Бостон, чтобы быть с ним, после того как Коннор понял: переезд этот, по меньшей мере, надолго.

Она была женщиной необыкновенной. Жёсткой, стойкой, художественной – и по-настоящему творческой, так, как он сам, он знал, никогда не сможет. Она понимала давление его работы, и в то же время он восхищался тем, чего она добилась в своей профессии.

На этих выходных они собирались в приют – взять кошку. Оба согласились, что готовы, и что совместная жизнь означает: кто-то всегда будет дома, чтобы присмотреть за питомцем, даже если один из них уедет в командировку. У Коннора было предчувствие, что эта поездка может закончиться тем, что они вернутся домой не с одним животным. Он нутром чувствовал: совсем скоро они станут родителями двух кошек.

Он с нежностью взглянул на фотографию, прежде чем снова потянуться к папке. Пора обратно в работу. Личным мыслям сейчас нельзя было вмешиваться.

– На данный момент найдены мёртвыми две женщины, – сказал он. – Антуанетта Карр и Розалинд Ашер.

Он пробежал глазами страницы, впитывая новые подробности, и передал папку Кэми, чувствуя, как её внимание собирается в одну точку.

– Как видишь, они настолько похожи, что могли бы быть сёстрами.

Обе – примерно двадцати пяти лет, ослепительно красивые: узкие лица, огромные глаза, тёмные каштановые волосы.