Они надели бахилы и перчатки, и, пока она это делала, Ками снова, с новой силой, вспомнила все прежние места преступлений, где ей доводилось бывать. Коннор приподнял для неё ленту, чтобы она прошла внутрь, по отполированным до блеска половицам – здесь определённо всё стоило больших денег. Она нервно покосилась в сторону гостиной, понимая: именно там это и случилось.

Несколько буроватых пятен на стенах говорили о том, что их забрызгало засохшей кровью, и Ками передёрнуло; её замутило, когда она осознала, насколько жестоким было нападение. К счастью, в комнату они не вошли. Вместо этого Коннор повёл её дальше, на кухню.

На кухне рядом с одним из полицейских стояла симпатичная светловолосая женщина; лицо у неё было бледное, осунувшееся, глаза – красные по краям и опухшие.

Полицейский повернулся к ним. «Коннор», – сказал он, явно узнав высокого агента. – «Петра Бринк всё ещё в сильном шоке, но она готова поговорить с вами».

Ками взглянула на неё с внезапной жалостью, представив, через что той пришлось пройти. Должно быть, страшно знать, что убийца просто вошёл туда, где ты мирно училась, и что всё это произошло всего в нескольких шагах от тебя.

– Петра, – сказал Коннор неожиданно мягко, – спасибо, что готовы нам помочь. Присядем?

Он указал на кухонный стол, и Петра кивнула; в глазах у неё выступили слёзы, когда она посмотрела на стол. Ками заметила, как та глубоко вдохнула, будто пытаясь взять себя в руки.

– Мне так жаль, – сказала Петра дрожащим голосом. – Не могу поверить, что это произошло.

– Всё хорошо, – всё так же мягко сказал Коннор. – Вы, должно быть, пережили сильнейшую травму, не торопитесь. Всё, что вы сможете нам рассказать, будет полезно. Нам нужно понять, что здесь случилось, чтобы попытаться выйти на того, кто это сделал.

– Я… я не видела, кто её убил. Но я, должно быть, была совсем рядом. Я слышала шаги. И всё время спрашиваю себя – что было бы, если бы я пришла на пять минут раньше? Этот убийца зарезал бы и меня?

Петра села, сцепив руки на коленях; лицо у неё было неподвижное и белое как мел.

Ровным голосом, сидя напротив, Коннор начал задавать вопросы.

– Вы знаете, почему Антуанетту могли выбрать целью? Было ли в её жизни что-то такое, о чём вам было известно?

Нахмурившись, Петра задумалась, потом покачала головой.

– Она была очень занята. У неё было несколько крупных контрактов в модельном бизнесе, и её только что выбрали лицом люксового бренда. У неё всё шло хорошо.

– Были какие-то проблемы? Враги? Вы не замечали поблизости никого подозрительного, чужих людей в вестибюле или в коридоре?

Ками молча слушала вопросы и ждала неизбежного «нет». Но тут она удивилась.

– Враги? Вам список какой длины нужен? – хрипло, но твёрдо сказала Петра.

– Мы не знаем, что окажется важным, – сказал Коннор. – Так что любая информация будет нам полезна.

Петра отвела взгляд; лицо стало маской боли.

– У Антуанетты было много врагов, если это вообще можно так назвать. Она была успешной, она была красивой – и людям это не нравилось. В её мире было полно завистников. Индустрия жестокая. Она часто говорила мне, что многие её «друзья» – ветреные и фальшивые, готовы воткнуть нож в спину.

Это слово отозвалось в Ками холодной дрожью.

– Вы думаете, кто-то из них мог сделать с ней такое? Вам приходит в голову кто-то конкретный?

Петра покачала головой, опустив глаза.

– Не знаю, – сказала она. – Но могу назвать несколько имён тех, про кого я точно знала, что они её не любили, если хотите.

– Я был бы признателен, – согласился Коннор.

– Была Лиз Грегори: ей не достался контракт, который получила Антуанетта. Была Сью-Энн Уильямс – когда-то подруга, а потом они разругались в пух и прах. И была Синтия Гейбл, её бывший агент. Антуанетта сменила агента, и Синтия взбеленилась. Но это так, лишь несколько имён. Список был длинный. Многим она не нравилась, да и сама она не особенно старалась нравиться. Да ей и не нужно было, наверное: поклонников хватало, так что чужая любовь ей не требовалась. Если ты на неё наезжал – она отвечала тем же.

Кэми смотрела, как Коннор записывает имена. Это была важнейшая зацепка, подумала она.

– Бывшие? Были проблемы на этом фронте?

Петра снова шумно шмыгнула носом и криво усмехнулась.

– Ещё один длинный список. Она ни с кем не встречалась, но сидела в нескольких приложениях и на сайтах знакомств. Искала особенного человека, но с её внешностью это было непросто. Парни на неё подсаживались. Ну, как бы… влюблялись с первого взгляда, и её постоянно доставали – преследовали, не давали прохода.

Кэми слушала, не отрываясь, пока Коннор делал пометки.

Подозреваемых хоть отбавляй. Антуанетта жила в совсем другом мире – с виду глянцевом, а на деле жёстком, беспощадном и конкурентном. Она общалась с множеством людей, но ей трудно было найти хоть кого-то настоящего – и в работе, и в любви.

– В квартире есть камеры? – спросил Коннор.

Петра покачала головой.