На удивление, опыт удался с первого раза. Видимо, он был очень похож на практики, которые я тренировался в своём путешествии по лесу, пытаясь научиться чувствовать опасность, невидимую простым зрением.

Эманации ближайшей плиты напоминали запах гнили, ощущение увядания.

Впитав эти отголоски, я понял, что петроглиф, несмотря на следы Стихии Дерева, отражает дерево засохшее, увядающее, гниющее и одновременно дающее жизнь тысячам насекомых, плодящихся в его усыхающей древесине.

Вторая плита излучала энергетику роста, молодости и цветения.

Какую из них выбрать?

Времени на раздумья почти не осталось: плита под ногами становилась раскалённой.

Выбор был не столь очевиден. Первый петроглиф — ближе к той плите, на которой я стою сейчас. Он предвестник смерти.

Второй — символ новой жизни.

Нового цикла жизни, если быть точным.

Точно! Новый Цикл!

Река астральной энергии, ранее ощущаемая мною, должна течь по ходу моего движения, а не обратно, как это было бы, если бы я выбрал петроглиф увядающего дерева.

Не давая себе времени на сомнения, делаю шаг.

И снова я жив. Значит, мой выбор был верен.

Вновь присаживаюсь и вытягиваю ладонь вперёд, в этот раз не тратя время на все плиты, сосредоточившись на двух красных.

От первой исходила энергия всепоглощающего Огня, пожирающего Пламени.

От второй — ощущение иное, словно от тления.

Здесь выбор сложнее.

Только воспоминание о том, что буйство стихии, сжигая лес, удобряет землю, позволяет принять решение, и я ступаю на плиту огненного буйства, символизирующую пожар.

В этот раз я не был столь уверен в своём выборе, но плита под ногами раскалилась настолько, что оставаться на ней становилось невозможным, и пришлось делать шаг.

Нужно признать самому себе — мне повезло. Выбор между пожаром и тлением был непрост, но магический огонь меня не коснулся, значит решение было правильным.

И вновь выбираю из двух петроглифов, на этот раз жёлтого цвета.

Каждый пропитан энергией Стихии Земли.

От одного исходили эманации жизни, будто тысячи червяков и насекомых беспрестанно трудились в глубине почвы.

Второй ощущался как ледяная земля — холодная, словно руда, хранящаяся в её недрах.

Руда, из которой добывают металл!

Это ощущение позволило мне сделать следующий шаг — на плиту, от которой исходил холод.

Теперь выбор между двумя символами стального цвета.

Первый притягивает, от него веет мирной жизнью. Из этого металла делают инструменты, плуги, лопаты, молотки и многое другое. Он излучает спокойствие, размеренность, уверенность.

Второй — совсем иной. Он пахнет страхом, болью, отчаянием и лёгкой примесью боевого безумия. Из него делают оружие — оружие, которое отнимает жизнь.

Мой следующий шаг по пути цикличности жизни. И снова я выжил, ступив на плиту, ведь знал: выбор верен.

Теперь передо мной развилка из двух чёрных плит. Черный это цвет воды, которая следует за металлом.

От левой не ощущается ничего — словно Пустота, воплощённое Ничто.

Правая очень похожа, но за этой Пустой, для тех, кто осмелится в неё шагнуть, скрыты Врата во что-то новое.

В целом воду можно трактовать как смерть, в которой сокрыта новая жизнь.

Вода — это не просто "конец", это состояние максимального покоя, в котором уже таится семя следующей жизни, как Вода порождает Дерево, в трактовке местного понимания цикличности жизни и стихий.

Зимой, когда с неба сыпется снег природа как бы "умирает" на поверхности, но жизнь и потенциал скрыты глубоко внутри, в темноте и холоде.

Поэтому Воду можно считать стихией "не-бытия", из которого рождается "бытие", состоянием покоя и хранилищем душ перед новым воплощением.

Кажется, я понял: каждый символ, несмотря на одинаковые начертания, несёт в себе два смысла. Два полюса, словно «плюс» и «минус». Инь и Янь.

Не дожидаясь, пока плита под ногами раскалится, делаю шаг на мозаику, за которой чувствую намёк на новое Начало.

И как только мои ступни касаются этой плиты, острые лезвия между двумя статуями Цилиней с уже знакомым скрежетом уходят в пол, открывая мне путь.

Схожу с мозаики. Ловушка пройдена.

А точнее, мной прочитан рассказ о цикличности жизни, спрятанный в этой мозаике древними мастерами.

Прочитан он только потому, что моя душа обладает талантом к магии Астрала.

Никто иной, без подобной предрасположенности, даже практик Шестой или Седьмой Ступени, не смог бы пройти эти плиты.

Я уверен в этом.

А если учесть, что, скорее всего, представители древней династии обладали схожим талантом, можно предположить: весь путь мог преодолеть только тот, кто принадлежит правящему роду древнего царства.

Строители усыпальницы не могли учесть, что в этом мире появится душа из иного мира, душа, обладающая «врождённой» предрасположенностью к астральной магии.

Я — ошибка природы, которую не смогли предвидеть создатели мавзолея.

Ошибка, которая, теперь я уверен, сможет пройти все ловушки и добраться до сердца усыпальницы.

Туда, где хранятся остатки метеорита.