Ещё раз потряс вазу, прислушиваясь к позвякиванию. Затем осторожно рискнул наклонить сосуд. И снова ни намёка на срабатывание ловушки. Не отрывая вазу от стола, повернул её вдоль оси, чтобы лучше разглядеть ключ на её дне.

Едва это сделал, как услышал тихий скрежет камня о камень. Звук исходил от дальней стены зала.

Даже не оглядываясь, рыбкой сиганул с места, выпрыгнув в коридор, ведущий из зала. Непонятные звуки у меня уже прочно ассоциировались с опасностью.

Пару минут стоял, прижавшись спиной к стене, вслушиваясь и успокаивая дыхание. Но в том зале, который я так спешно покинул, казалось, ничего не происходило. Выглянув из-за угла, не увидел в нём никаких изменений. Ваза, которую я сдвинул, стояла ровно там же, пол, стены и потолок тоже не изменились.

Через полчаса я всё же поборол свои страхи и вернулся в зал. С каждым шагом, приближавшим меня к загадочной вазе, был готов снова прыгнуть в спасительный, как мне казалось, коридор.

Дойдя до стола, огляделся и с этого места разглядел щель в стене напротив, которой раньше совершенно точно не было.

Правда, щель была совсем узкая, даже палец в неё не просунуть, но она появилась совсем недавно. Скорее всего после того, как я сдвинул вазу.

Чтобы проверить догадку, вернул вазу в исходное положение. Снова услышал звук движущихся камней и спрятался в коридоре. А когда вернулся, щели в стене уже не было.

Кое-что становится понятно. Ключ на дне сосуда — это не ключ от замка, а намёк на то, что сама ваза является «ключом». Запутанно? Возможно. Зато полностью в духе тех любителей символизма, которыми мне показались древние мастера.

Остаётся только понять, как правильно двигать вазу. Поскольку мне совершенно точно ясно: сделаю что-то не так — и здравствуй, срабатывание новой ловушки.

Сперва вспомнил, в какую сторону сдвигал вазу в первый раз, в тот самый, когда открылась щель в стене. Затем повторил это действие, и снова в до этого казавшейся глухой каменной кладке появился намёк на выход.

То есть надо просто сдвигать вазу по часовой стрелке? А если всё не так просто?

С этой мыслью изучил стоящие на столе предметы. И почти сразу заметил в них некоторую закономерность. На одних были нанесены символические изображения людей, а на других просматривались змеиные фигурки.

И что интересно, в первый раз, когда я сдвинул сосуд, его носик в результате указывал на чашку с изображением человечка. Интересно, а что было бы, если бы я подвинул сосуд немного дальше и его носик указал на пиалу, на дне которой видна змеиная фигурка?

Интересно, но проверять, что произойдёт в таком случае, мне совсем не хочется.

Аккуратно сдвигаю вазу на «два деления», минуя две чаши со змеями. Щель в стене послушно расширяется. Теперь сдвиг на одно «деление» на плошку, по краям которой изображены бегущие люди. И снова камень стены приходит в движение.

Всего условных «делений» на этом своеобразном циферблате оказалось двенадцать: пять со «змеями» и семь с «людьми». Когда я завершил полный оборот вазы, щель в стене превратилась в довольно широкий проход, в который мог пройти, не пригибаясь, даже такой гигант, как Бин Жоу.

Из этого проёма тянуло прохладным воздухом, насыщенным ароматами сандала и мирта.

Глава 16

Осторожно ступив в новый проход, я в очередной раз за своё путешествие по гробнице оказался в каменном коридоре. Только у этого было отличие от тех, в которых мне уже пришлось побывать. Он состоял из ровных, идеально подогнанных друг к другу плит без каких-либо рисунков и орнаментов. Никаких щелей в пол, никаких отверстий в стенах, за которыми могли скрываться ловушки. Как ни всматривался прежде чем сделать первый шаг, не смог разглядеть ни намёка на трещины или какие-то иные нюансы, отличающие ту или иную напольную плиту от соседней. Также не было и различий на каменной кладке стен и потолка.

Проверка с помощью астральной магии не показала никаких скрытых магических нитей, которые можно было бы задеть, что привело бы к срабатыванию очередного «сюрприза» от создателей усыпальницы.

Нет, магия несомненно тут была, но она ощущалась как равномерный, мощный фон. Фон, пропитанный смертью и одновременно с этим каким-то неясным, эфемерным послевкусием надежды.

Осторожно ступая на плиты, я двинулся вперёд. Через полтора десятка метров стало понятно, что коридор продолжает спуск вниз, при этом закручиваясь в пологую спираль. Ещё столько же шагов — и меня встречает новый зал. Вход в него не перекрывала дверь, требующая решить очередную головоломку. Простой арочный проход, достаточной высоты, чтобы даже Бин Жоу прошёл в него, не пригибаясь и не наклоняя алебарду к земле.

Остановившись в проходе, глубоко вздохнул. Именно отсюда шёл тот запах мирта и сандала, который я уловил, когда открылся проход в стене.