Она вздохнула.

– Ну… прямо сейчас. Нужно выезжать в ближайший час-два.

– Что? – в его голосе звучало недоверие. – Сейчас? Мне придётся сдвинуть пару рабочих проектов. Не знаю, получится ли.

– Ладно. – Она поспешно пошла на попятную. – Не переживай. Это просто идея. Я могу поехать одна.

Некоторое время было тихо.

– Нет. – Теперь он звучал увереннее. – Дай мне час. Я распланирую проекты и поеду с тобой.

***

Было пять вечера, солнце уже клонилось к закату, когда Кора подъехала к дому Гейба. В дорожной сумке у неё лежало всего пару вещей – она путешествовала налегке.

Похоже, он тоже. Он открыл пассажирскую дверь, держа в руке лишь небольшую спортивную сумку. Поставил её на заднее сиденье и сел. За его спиной Кора увидела холмы, деревянные изгороди, полосы леса и ровные зелёные ряды посевных полей.

Гейб – сын фермера.

Десять лет назад он встречался с её сестрой Роуз. Но теперь Кора знала: между ними двумя зарождаются чувства. Во всяком случае, ей так казалось. Судя по её собственным чувствам к нему. От этого совместная поездка с ним выглядела немного странно.

И она ни за что не собиралась рассказывать ему о том, что случилось между ней и его отцом. Ни за что. Это будет заперто – в тайном ящике, глубоко в памяти. Ей не хотелось больше никогда его открывать и даже думать об этом.

Если он спросит, она откажется отвечать. Но, к счастью, следующий вопрос был о месте назначения. Она задумалась: не уловил ли он её реакцию и не сменил ли вопрос на полуслове. Гейб был наблюдательным.

– Огайо? – спросил он. – Что там происходит?

– Кто-то похищает проституток. Несколько пропали, – сказала Кора. – Меня наняли выяснить, кто это делает. И найти одну из них – конкретно. Говорят, она хорошая девчонка, просто её затянуло в эту жизнь.

Гейб кивнул.

– Слишком много неправильных решений. Мне всегда кажется, что грань там очень тонкая. Одно-два неверных – и ты уже на совсем другой дороге. То, что у тебя есть в жизни, никогда не даётся навсегда.

Он говорил серьёзно. Кора взглянула на него, всматриваясь в лицо. Ей нравилась его внешность: высеченная сила в чертах, растрёпанные светлые волосы, крепкие, мозолистые руки – и то, как от него могло исходить тепло, когда он улыбался этой чуть виноватой улыбкой.

– Никогда, – согласилась она.

Он глубоко вдохнул, и она напряглась. На миг ей показалось, что он сейчас спросит про своего отца. У неё было такое предчувствие. В его манере держаться было что-то, в том, как быстро он втянул воздух.

Но он не спросил. Может, хотел – а в последний момент струсил.

Кора гадала, правда ли он хочет знать или всё-таки нет.

– Что нам известно об этом деле? – вместо этого спросил он. – Давно убийца орудует, сколько женщин он похитил?

Кора пожала плечами, глядя вперёд, туда, где фары прорезали сгущающуюся тьму дороги.

– Несколько, как мне сказали. Это всё, что я знаю. Она только что прислала мне три имени. Крисси Эванс – она пропала первой, ещё Сиенна Ховард и Луэлла, женщина, которую меня наняли найти. Но, возможно, есть и другие.

Гейб кивнул.

– Может, в интернете что-то есть. Сейчас посмотрю новости, вдруг удастся зацепиться за какую-нибудь информацию.

Он умел это делать. Уткнулся в телефон и принялся рыскать, и какое-то время в машине стояла тишина. Но теперь, решила она, тишина давалась легче. Это была не та тишина, что бывает перед нежеланным вопросом.

Она включила радио. Нашла музыкальную станцию. Кантри. Не её выбор, но для поездки из Западной Виргинии в Огайо – через горы и фермерские поля – вроде подходило.

И тут Гейб снова заговорил, удивлённо:

– Тут довольно много, Кора.

– Да? – Ну да, это же Гейб. Он находил всё, что только можно было найти. У него был острый ум, и Кора вдруг почувствовала удовлетворение и облегчение оттого, что попросила его поехать с ней, что всё-таки приняла это решение – несмотря на то, что произошло тем утром.

– Тут явно что-то крупное. Сейчас скажу, что я уже раскопал.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Поймать. Удержать.

И задушить – на веки вечные, когда они наконец раскаются в своих грехах.

Мысль об этой бесконечной темноте, о том, как эти злые женщины в конце концов испускают дух в том тайнике, была до глубины души привлекательна для Найтшейда. Душа у него была голодная – она питалась человеческими страданиями. Такова была неприятная правда. Давным-давно он смирился с этим. А теперь даже стремился утолять этот голод. Отрицание осталось далеко позади. Охота на жертв – на правильных – стала вечным поиском. Это было нелегко. Требовалось терпение, потому что ему нужен был определённый тип людей. Те, кого он ненавидел.

Находить их было трудно, но в последнее время Найтшейд открыл для себя новые охотничьи угодья. Изобильные, безликие, с запасом свежих жертв на выбор.