Нестабильная

КНИГА №6 ИЗ СЕРИИ ТРИЛЛЕРОВ О КОРЕ ШИЛДС

ПРОЛОГ

Луэлла не хотела быть здесь – стоять на этой стоянке у придорожной заправки под холодной моросью, с выворачивающим от нервов желудком, прячась под навесом. Навес был слишком узкий: морось всё равно доставала, мочила волосы и пробирала до костей.

Она не хотела поднимать глаза, когда мимо проезжал грузовик, всматриваться в открытое окно и пытаться поймать взгляд водителя, одновременно оставаясь вне поля зрения витрины сельпо. Увидит хозяин её – дрожащую в короткой юбке, высоких сапогах и пухлой куртке – и прогонит.

Голова раскалывалась после вчерашней жуткой ссоры: она отказалась делиться метом, который нашёл Джек.

Конечно, сегодня ей было бы ещё хуже, если бы она употребила, но сейчас это уже неважно. Тут вопрос выживания. В первый раз она попробовала – и возненавидела себя за это. Она поклялась, что одного раза хватит. Может, и правда можно остановиться, попробовав всего однажды. За эту надежду она цеплялась, хотя та почти ни за что не держалась. Где-то могла существовать жизнь, в которой она снова чистая и всё по-другому. Просто сейчас она не видела к этому никакого внятного пути.

Вместо этого она напивалась до отключки. Может, поэтому и болит голова.

А может, потому что утром Джек орал на неё: мол, ему надоело её содержать, её долг – выходить и «добывать», потому что у него всё хуже с глазами и она ему обязана; это она, дескать, на прошлой неделе его «угробила», когда притащила ту дрянную партию. Ни одно из этих издевательств не укладывалось в голове, и она понимала, что должна уйти от него, но ей казалось, что лучшего она не заслуживает.

Кто теперь возьмёт её на работу? Кому она вообще нужна? Посмотри на неё.

Год назад она была королевой выпускного в своей школе в Огайо; получила две награды за успехи по английскому и математике, хоть и не стала первой ученицей. Она собиралась поступить в университет и, скорее всего, выбрать гуманитарное направление. Психологию, может быть.

А потом жизнь случилась. Бах – мама погибла в автокатастрофе. Бум – на отцовскую фирму подали в суд из-за бракованной детали в котле: из-за неё завод потерял три дня работы. Отец держался из последних сил. Компания разорилась. Он тоже разорился; ей пришлось уйти из дома, потому что пьянство и приступы ярости – теперь она понимала, что мама их сдерживала, – взяли верх.

Никакого университета для Луэллы. Она устроилась на работу, связалась с сомнительным парнем – зато обаятельным, – рассталась с ним, нашла другого, ещё хуже, и постепенно потеряла связь со всеми школьными друзьями. Бросила работу, съехалась с Парнем №2 – и потом как-то так вышло, что всё стало очень плохо, очень быстро.

Она никогда не думала, что окажется здесь – будет продавать себя за его наркотики. Но вот во что превратилась её жизнь. Ей хотелось только одного: вырваться, начать заново, где-нибудь далеко от Джека и от этой дряни. Она верила, что сможет. Иногда – по крайней мере. А иногда уже не была уверена.

Она стояла, утонув в мыслях, когда её резко вырвал из них громкий гудок. Она подняла глаза и увидела, как перед ней останавливается фура. Стекло в водительской двери опустилось, и показался мужчина средних лет – с лохматой бородой и мясистым лицом.

Он смотрел на неё так, словно точно знал, кто она и что она такое. Этот взгляд она знала слишком хорошо. Прошло всего пару недель с тех пор, как её жизнь покатилась под откос до такого вот, но хватило и этого – чтобы понять, как тут всё устроено.

От того, как его глаза скользили по её телу, ей становилось не по себе: голой, уязвимой и совершенно беспомощной. На неё и раньше так смотрели, но от этого не становилось легче – только так же мерзко.

Она знала, что выбора у неё нет – то есть он был, конечно, но шаги, которые пришлось бы сделать ради другого выхода, казались слишком огромными. Слишком невозможными. Будто испытание не на сейчас, а на следующую неделю – слишком громоздкое для сегодняшнего дня.

И всё же одна мысль о том, чтобы снова сесть в чужой грузовик, подташнивала.

– Эй, малышка! Иди сюда, – окликнул он. На полных губах застыла понимающая улыбка.

Ей не хотелось подходить к нему и близко, но мысль о ярости Джека пугала сильнее. Он ещё не бил её по лицу – пока что, потому что она согласилась выйти и сделать это. Если она вернётся без денег, он разобьёт ей лицо. И это он высадил её здесь. У неё не было ни наличных, она дрожала от холода, и единственное, что было при ней, – телефон, чтобы позвонить ему, когда всё закончится.

Неохотно, словно пробираясь сквозь липкую смолу, она подошла к дальнобойщику.