Дайсон и Венди покачиваются вместе под огнями, не в такт, как всегда, потому что «Кокосовый Удар» убивает тормоза. Он шепчет что-то ей на ухо, и она смеется. Звук разносится по пляжу до того места, где я стою.

— Думаешь, я найду такое? — спрашиваю я. Бабуля улыбается.

— Без сомнения. Только не влюбляйся в первого красивого парня, который обратит на тебя внимание. Сначала дай ему понять, кто тут главная.

Смех срывается с моих губ, и я обнимаю бабулю.

— Я люблю тебя. Я так рада, что ты моя бабуля.

— Ой, милая. Я тоже тебя люблю.

Мы отпускаем друг друга и идем обратно к празднику.

Моя сестра нашла то, что большинство людей ищут всю жизнь. Она нашла это в самом неожиданном месте — дома.

Я беру «Кокосовый Удар» у барной стойки. Звезды уже высыпали, разбросанные по небу, будто кто-то рассыпал горсть бриллиантов.

Фэллон подходит и заказывает напиток.

— За что выпьем? — спрашивает она, усмехаясь.

— За сладкую жизнь, — говорю я с улыбкой.

Бонус

Я вышла замуж за мужчину, который хранил секреты все лето, так что мне не стоит удивляться, когда он отказывается сказать, куда мы летим в медовый месяц.

— Не волнуйся, я упаковал все, что тебе нужно. Если нет, пойдем за покупками, — говорит Дайсон. Я качаю головой, но улыбаюсь.

— То есть у меня есть недельный запас нижнего белья и все?

— Именно, — подтверждает он.

Машина с надписью «Молодожены» на заднем стекле останавливается у зоны посадки частного самолета. Трап уже опущен, ждет нас.

Я была на одном из частных самолетов Дайсона однажды, когда он летал со мной в Нью-Йорк знакомиться с родителями после того, как сделал предложение. Я также встретила его братьев: Ника и Ашера. Неделя была полна шока и трепета, когда я поняла, кто такой Дайсон на самом деле. Мне до сих пор трудно в это поверить, потому что я не знаю мужчину, который играет роль генерального директора и инвестирует миллиарды. Для меня он просто Картер. Мой угрюмый маленький Мишка.

— О чем ты думаешь, красивая девочка? — спрашивает он. Я смотрю на него, прежде чем мы выходим из машины.

— Почему ты выбрал меня?

Он подносит мои пальцы к губам и целует костяшки.

— По тем же причинам, по которым ты выбрала меня. Ты заставляешь меня чувствовать себя живым. Я вспоминаю, кто я, когда я с тобой. Твой характер заставляет меня улыбаться. Ты чертовски красивая. Ты невероятная старшая сестра, внучка и подруга. Достаточно одной твоей улыбки, чтобы мой день был сделан. Это маленькие вещи, Вен.

Я наклоняюсь к нему, и он захватывает мой рот.

— Не передумала, женушка? — спрашивает он. Смех срывается с моих губ.

— Абсолютно нет. Я просто так счастлива, что мне кажется, будто я сплю.

— И я надеюсь, что смогу заставлять тебя чувствовать это всю свою жизнь. А теперь не будем заставлять капитана ждать, — говорит он, усмехаясь. — Нужно, чтобы я ущипнул тебя и доказал, что это реально?

Он тянется ко мне, пытаясь схватить, а я уворачиваюсь от него.

— Я в порядке. Серьезно!

— Я могу укусить тебя вместо этого, — говорит он.

— Дайсон Картер Бэнкс! — Я игриво отталкиваю его.

— Давай, детка, — говорит он.

Мы выходим из машины. Наши пальцы переплетаются, и он ведет меня в салон, который пахнет роскошью. Кожаные кресла кремового цвета стоят друг напротив друга, верхний свет приглушен, создавая интимную атмосферу. Бутылка шампанского стоит на столике в ведерке со льдом. Дайсон открывает ее и разливает по двум бокалам, прежде чем провести меня к моему месту.

— Скажи хотя бы, в каком часовом поясе мы будем, — говорю я, делая два больших глотка.

— Блядь. Нет. Я хочу видеть выражение твоего лица, когда мы приземлимся, — говорит он, садясь рядом со мной.

— А континент?

— Сдавайся, любовь моя. Я не скажу.

Я прищуриваюсь на него поверх бокала.

— Тебе просто нравится контролировать.

— Или, может быть, это тебе нравится, и ты проецируешь, потому что сейчас ты не контролируешь, — ...

— Или, может быть, это тебе нравится, и ты проецируешь, потому что сейчас ты не контролируешь, — говорит он, чокаясь своим бокалом о мой с довольной ухмылкой. — За нас.

Это выражение лица говорит мне, что я не вытяну из него ни единой детали. И что еще хуже — мне на самом деле нравится знать, что я не могу его расколоть. Когда этот мужчина что-то задумал, ничто его не остановит. До Дайсона никто не устраивал мне сюрпризов и не слушал, чего я хочу.

— А если мне там не понравится? — спрашиваю я, приподнимая брови.

— Пожалуйста. Это оскорбительно. — Он игриво закатывает глаза, пока двигатель гудит. Самолет движется вперед, и мы выруливаем на взлетную полосу. — Но, пожалуйста, продолжай надуваться. Меня это заводит.

— Ой, замолчи, — говорю я.