— Только немного вначале. Зато у тебя есть перерыв и возможность сесть, потому что большую часть времени кормить их можешь только ты.

Я смеюсь.

— Должно быть, приятно.

Тут подходят Венди и Джози, каждая держит бокал шампанского и по розовой гортензии.

— Мы обе голосовали за девочку! — говорит Венди, улыбаясь.

— А Бэнкс? — спрашивает Сильви.

— Он сказал мальчик, конечно. Почти уверена, все парни так сказали, — говорит Джози, закатывая глаза.

Миа и Люк входят через заднюю дверь, по бокам от них Бёрди и Дженьюари. Все они держат голубые гортензии, кроме Дженьюари, у которой нет цветка. Её розовые волосы собраны в пучок, а на ней пышное жёлтое платье.

Я подхожу к ней и притягиваю в боковые объятия.

— Ты не захотела проголосовать за пол ребёнка?

Она подмигивает.

— Я знаю, кто это, милая. Знаю уже несколько недель.

Я улыбаюсь, качая головой. Дженьюари не хранитель пола, Сильви — хранитель, и она поклялась, что не сказала никому, даже Кэлу.

— Ладно, если ты так говоришь. А если ошибаешься?

— Я не ошибаюсь, — говорит она, поднося бокал шампанского к губам.

Дейтон подходит ко мне, по пути останавливаясь, чтобы пожать руку Люку, прежде чем находит меня. Он обнимает Люсиль, Битси и Гейл, которые спорят о том, как разложить принесённые ими рисовые лакомства, профитроли и фаршированные яйца. Кухонный остров ломится от закусок.

— Все здесь. Ты готова начинать? Мне нужно узнать, у нас мальчик или девочка, прямо сейчас.

Я запрокидываю голову, чтобы улыбнуться ему.

— Нетерпеливый, да? Так на тебя не похоже.

Он запускает пальцы в мои волосы.

— Я был терпеливым всю жизнь, но, похоже, моё терпение закончилось, когда дело касается остатка моей жизни с тобой, Кексик.

Дженьюари подмигивает мне, пока я позволяю Дейтону потянуть меня вверх по лестнице.

— Давайте поднимемся наверх для раскрытия пола, а потом спустимся поесть, — объявляет он группе своим властным голосом.

Сильви превзошла саму себя, полностью подготовив нижнюю часть веранды — развевающиеся белые скатерти, стулья и потрясающие цветочные композиции в центре каждого круглого стола.

Мы решили провести само раскрытие наверху, под арочной рамой из розовых и голубых гортензий возле перил, чтобы за ней сиял океан. Мягкий рокот белых волн, разбивающихся о берег, едва доносится до моих ушей. Мы поднимаемся туда, и все следуют за нами.

Когда гости выходят на террасу, мы с Дейтоном становимся под цветочную арку. Он прочищает горло.

— Мы хотим поблагодарить всех вас за то, что пришли сегодня вечером отпраздновать с нами раскрытие пола нашего ребёнка. Спасибо Венди и Мие за оформление праздника, а Сильви — за то, что держала пол в секрете даже от Кэла.

Кэл качает головой, покачивая одного из близнецов, который начинает капризничать. Венди стоит рядом с ним и держит второго.

Сильви появляется из задней двери с круглым белым тортом. Я от волнения сжимаю руку Дейтона, и он сжимает в ответ. Я замечаю, как Саванна и Джунипер пробираются на террасу и протискиваются сквозь толпу. Рейс Саванны задержали, но Джунипер смогла забрать её из аэропорта. Они обе машут мне. Саванна поднимает камеру и начинает делать снимки.

Я улыбаюсь им в ответ, счастливо вздыхая, когда понимаю, что все, кого я люблю, собрались здесь, в этот момент, со мной и Дейтоном.

Сильви ставит торт на маленький круглый стол перед нами. Она вручает каждому из нас пустой бокал для вина, чтобы мы зачерпнули им торт, а потом отступает назад и становится рядом с Кэлом.

Дейтон смотрит на меня сверху вниз, широко улыбаясь. Его глаза сверкают от волнения.

— Готова к этому?

Я киваю, ровно выдыхая. Мы ставим бокалы над тортом, и толпа затихает. Дейтон считает вслух.

— Один, два, три…

Мы не отводим друг от друга взглядов, когда вдавливаем бокалы в торт. Кто-то в толпе ахает. Мы вместе поворачиваемся посмотреть вниз, вытаскивая бокалы. Я смеюсь, слёзы увлажняют щёки, когда вижу цвет.

— Мальчик, — говорит он, ошеломлённый.

Я смеюсь, поднимая бокал с голубым тортом к его губам.

— У нас будет мальчик!

Толпа ликует, все наши друзья празднуют вместе с нами. Глаза Дейтона покраснели, и слеза катится по его щеке. Он слизывает глазурь, которую я держу перед ним, прежде чем сжать меня в таких крепких объятиях, словно он слишком переполнен эмоциями, чтобы говорить, и ему просто нужно быть рядом со мной.

— Рассел Дейтон Коупленд III? — шепчу я ему на ухо.

Я чувствую, как он кивает у моего плеча.

— Спасибо. Спасибо, что носишь нашего сына, и за то, что ты идеальная женщина, какая есть, — он отстраняется от меня, ставит бокал на стол, прежде чем обхватить мои щёки и всмотреться в мои глаза. — Моя жизнь не была бы прежней без тебя, Саммер. Ты моя жизнь, моё солнце, радость, которую я чувствую каждое утро, когда просыпаюсь, идёт прямо от того, что ты существуешь. Я так сильно тебя люблю.

Я смеюсь, кивая.