– Один, - моя ладонь указала на лежащего у левого борта, - дотянет и без моей помощи, а вот остальные… Не выживут.

– Я понимаю, что не в праве просить, - голос седого воина глух и ничего не выражает, кажется он уже смирился с потерей своих бойцов и сейчас, больше выполняет формальности, чем реально надеется на мою помощь, - но, не мог бы уважаемый Бай Ху, сопроводить нас до города… Мы оплатим помощь, уважаемый может в этом не сомневаться.

– Мне нужна новая одежда, - бросил я, жестом указав на мою изорванную рубаху и остатки брюк, которые в данный момент уже больше напоминали шорты.

– У нас вряд ли найдутся ваши размеры, но у нас есть портной, который может перешить под вас то что есть. За время пути все будет готово. - В глазах главы охраны промелькнуло что-то вроде тщательно скрываемого облегчения.

– Мне нужна теплая, прокипяченная вода. Чистые тряпки. И посадите за эту телегу самого опытного возницу, чтобы трясло поменьше. - Длинная фраза далась мне нелегко.

Приняв выражение моего лица, за проявление недовольства по поводу того, что я буду помогать незнакомым людям, которым по сути ничем не обязан, Цзян Вэй коротко кивнул и поспешил удалится. Я же, занялся ранеными. Проверил еще раз их состояние, осмотрел швы, и в целом остался доволен. Чтобы они выжили в дороге, от меня многого не требовалось. Стихия Бин Жоу - Дерево, то есть по сути Жизнь, и мне достаточно было даже не прибегая к специальным лечебным техникам, просто вливать в раненых жизненную силу своего нового тела, чтобы они продержались до оказания более квалифицированной помощи.

Пока был этим занят, караванщики все же договорились, что брать с собой, а что оставлять. Причем то что оставили, они упаковали в мешки, и спрятали в лесу. Отчаянные люди, на их месте, после того что произошло, я к этому лесу бы и на пушечный выстрел не подошел!

За все это время ко мне так никто и не подошел, за исключением главы охраны, который принес то что я просил, кувшин с теплой водой и чистые тряпки. Остальные же усердно делали вид, что меня вообще нет и обходили телегу в которой я сидел, склонившись над ранеными, по широкой дуге. Даже разгорелся спор на повышенных тонах среди возниц, кто будет управлять моей телегой. Думая, что я не вижу, возницы устроили что-то вроде жребья и проигравший, страясь на меня не смотреть, с понурым видом, принялся запрягать самую спокойную лошадь.

В принципе меня подобное отношение не напрягало. Я знал, что со стороны выгляжу пугающе. Слишком большой, слишком суровый на вид. Да так наверное даже лучше, меньше смотрят, меньше деталей запомнят.

Хотя нет, помимо главы охраны, был еще один человек который меня не опасался. Дождавшись пока её тетя, будет отвлечена, девочка по имени Ён, которая подарила мне за спасение своё “сокровище”, скользнула в мою телегу и прижав палец к губам, улеглась у тележного борта, так, чтобы её было не видно снаружи.

– Ругать будут. - Усмехнулся я и снова мой голос прозвучал как перекатывание валунов по горному ущелью.

– Не в первый раз. - Без малейшего акцента, на чистом имперском произнесла девочка и отмахнулась, от моих слов, как от чего-то несущественного.

– Не боишься? - Склонив голову, как можно мягче спросил я, чтобы не напугать ребенка. Получилось плохо, интонации такие, будто рык раздраженного тигра.

– Вы не страшный и с вами спокойно. - Открыто улыбнулась девочка и мне от этих слов почему-то стало теплее на душе.

– Только не мешай. - В этот раз уже хоть какой-то прогресс, и мой голос звучит не как угроза в это же мгновение отвернуть голову собеседнику голыми руками.

– Я тихо посижу. - С серьезным, “взрослым” видом кивнула Ён и поджав коленки принялась внимательно следить за тем как я вожу ладонями над телами раненых.

Перед тем, как остатки разгромленного некромедведем каравана двинулись в путь, тетка девочки наконец-то заметила пропажу племянницы. Заметалась, по телегам и побледнев как полотно, уже собралась бежать и искать её в лесу, как один из возниц кивнул ей на мою телегу.

– Ён, - подойдя к телеге позвала женщина и когда девочка выглянула из-за борта, повысив голос, продолжила: - Немедленно слезай и не мешай, уважаемому Бай Ху!

Смотрю, на девочку, которая сжалась в комочек. Нет она не боится своей тети, нет в её жесте страха перед физическим наказанием, просто эта маленькая девочка хочет побыть вдали от знакомых ей людей. Причина этого не так важна, она явно многое пережила, и не только нападение неживого чудовища.

Медленно, как башня линкора Ямато, моя голова повернулась в сторону женщины, а взгляд сошелся на ней, как перекрестье прицелов восемнадцати дюймовых орудий:

– Она… Не.. Мешает…

Три слова как залп трехорудийной башни. Причем прозвучали они так, что в них явно читалось недосказанное: “что не понятно? девочка останется здесь, а ты вали отсюда”.

Надо же получилось совладать с голосом и интонацией, ведь именно это я в свои слова и вкладывал.