Какую-то часть груза, самую как я понял дешевую, им придется бросить, потому как несколько телег пришли в негодность, да и на две лошади в караване стало меньше. По поводу, какие именно тюки и мешки оставлять среди торговцев то и дело вспыхивали ожесточенные споры. Удивительно, как быстро люди могут если не забыть о произошедшей совсем недавно трагедии, то по крайней мере переключиться на другие проблемы. А может подобное переключение как раз и спасает людскую психику от чрезмерной перегрузки?

При всем этом, во всей этой суете, меня старались обходить стороной. Взгляды которые на меня бросали караванщики были разными, но почти во всех чувствовался если не явный страх, то как минимум опасение. Да, люди мне были благодарны за спасение, но большинство из них явно вздохнули бы с облегчением, если бы я просто встал и ушел, скрывшись в страшном лесу так же как оттуда появился.

Возможно, кстати это не самый худший вариант развития событий. Что мне делать среди этих торговцев? Я и так вышел к людям гораздо раньше чем планировал. По моим расчетам, подобное должно было произойти километров на двести, а то и триста восточнее этого места.

Может и правда, подождать пока вспыхнет особенно жаркий спор о том, что брать с собой, а что из товаров оставлять и по тихому, закрывшись астральной завесой, скрыться в лесу? Данный караван не местные торговцы и насколько я понял, движутся в сторону своей родины. То есть кое-что они конечно расскажут о странном спасителе, но когда ищейки старца пустынных гор наведаются в эти места, то живых свидетелей они уже не обнаружат и будут вынуждены довольствоваться чужими пересказами. А как эти пересказы могут через третьи руки исказить реальность, я знаю хорошо.

Уже почти убедил себя, что подобное решение будет неплохим выходом из сложившейся ситуации, как ко мне подошел глава охраны, единственный кто смотрел на меня без страха и опасения.

– Понимаю, что вы и так спасли наши жизни, - встав напротив, седой воин, склонился в поклоне просителя, - и просить о большем это гневить небеса, но вы боец-практик и наверняка обучены лечебным техникам.

Тут он частично угадал. Но только частично. Бин Жоу во время его подготовки как мясного голема обучали лечить себя, а не других. Но, перед тем как отправить его вместе со шпионским караваном в рейд по приграничным с пустыней городам, его и правда обучили нескольким простейшим техникам оказания первой помощи. Причем для того чтобы их вспомнить, мне не нужно было тревожить ассоциативную память голема, так как во время того обучения, моё сознание уже было заточено в голову Бин Жоу.

– Кое-что умею. - Кивнул я.

При этом, мой голос прозвучал так, словно опытный мастер “прибедняется” не желая выставлять на всеобщее обозрение свои умения, хотя я произнося эти слова ничего подобного в них не вкладывал, так как и правда умею едва ли “кое-что” и не больше.

– Пятерым раненым мы оказали посильную помощь и их жизням ничего не угрожает. - Подняв на меня усталый взгляд, произнес Цзян Вэй. - Но еще трое без вмешательства практика, точно не дотянут до ближайшего города, где им могли бы оказать помощь.

– Сколько до ближайшего города? - Не знаю почему я это спросил, наверное чтобы не отвечать на его вопрос прямо, так как вообще-то не собирался никому помогать, а хотел сбежать по-тихому.

– Не более четырех часов движения каравана. - Вздохнул седой воин. - Как я и говорил, нам предстоял совсем небольшой переход, но…

Видимо по тихому сбежать не получится, потому как отказать в помощи раненым, я еще не настолько зачерствел, чтобы подобное решение далось мне легко. Закинув начищенное до блеска дадао в ножны, и перехватив алебарду подобно посоху, я поднялся на ноги, тут же возвысившись над главным охранником каравана подобно горе. Да, разница в физических пропорциях у нас была не маленькая, и если ростом я его превосходил примерно на полметра, то по весу почти вдвое. Ему явно должно быть очень некомфортно находится рядом с подобным гигантом, но седой воин вообще не показывает этого.

– Веди. - Стараясь пока говорить как можно короче, бросил я.

Причем снова, мой голос прозвучал не так как я хотел, а как приказ, который командир отдает подчиненному и не сомневается, что тот будет немедленно выполнен. Кажется, мне надо заново учиться разговаривать, чтобы интонации совпадали с тем значением фразы, которое я хочу в неё вложить.

Да и над мимикой надо поработать, а то кажется мое лицо когда говорю, вообще ничего не выражает, подобно высеченному в скале барельефу.

Раненых о которых говорил седой воин, уже уложили на отдельную телегу, разместив их на относительно мягких тюках с какими-то травами. Двоим из них, уже обработали раны, даже заштопали, причем сделали это на вид грубо, но вполне квалифицированно, насколько я мог судить. А вот третий выглядел внешне не поврежденным, хотя и пребывал без сознания.

Над ним я и склонился, вытянув открытую ладонь над его грудной клеткой. Короткая диагностика с помощью примитивной техники показала, что у него многочисленные внутренние повреждения, и судя по всему разорвана селезенка. Хорошие знахари и алхимики и правда могут его вылечить, но без посторонней помощи он до до города точно не дотянет.

Затем продиагностировал и двух остальных, после чего повернулся к Цзян Вэю: