– Да. Когда мы прибыли, оно крутилось без остановки, – ответил ближайший полицейский. Ему было на вид лет двадцать с небольшим; лицо бледное, встревоженное. Засунув руки в карманы парки, он явно мёрз. Но Кэми обрадовало, что этот молодой сотрудник оказался сообразительным. – Было похоже, что телефон вот-вот разрядится, так что я записал видео на свой. Запись с другого телефона у меня тоже есть, но они одинаковые. Оба телефона сейчас в вещдоках – батареи сели.

– Спасибо, что догадались, – сказал Коннор. – Давайте посмотрим.

Кэми шагнула вперёд, благодарная за предусмотрительность полицейского и страшно любопытная: что же там показывали.

Полицейский нажал кнопку на своём телефоне, и запись пошла. Кэми уставилась на экран – и теперь была ещё больше озадачена. Это оказалось онлайн-видео, где Элвис Пресли поёт «Не могу не влюбиться».

И это – всё.

Запись была зернистой; казалось, видео просто скачали напрямую с какого-то сайта, и больше в нём не было ничего. Только эта песня. Снова и снова, и снова.

Ками покачала головой.

Это было очень, очень странно.

Но в её голове выстраивалась связь. Ресторан с претензией, романтическая обстановка, песня о любви? Даже розы, оставшиеся после того, как женщин увели.

Это что-то значило?

Похоже, да. Коннор всегда говорил, что одно из самых важных в поиске серийного убийцы – залезть к нему в голову.

Ками чувствовала: она уже почти там. Но у Коннора, похоже, была другая первоочередная задача.

– Камеры, – сказал он. – Я хочу увидеть, что произошло, когда сюда подбросили тело.

Ками подняла взгляд. И правда: она так сосредоточилась на видео – и на том, почему убийца мог выбрать именно его, – что упустила важную деталь.

Сзади были камеры, смотревшие на парковку. Если они работали после закрытия, то могли снять, как убийца оставляет тело.

Это могло подсказать, кто он. Как минимум они наверняка узнают марку машины?

– Персонала в ресторане сейчас нет, – сказал полицейский. – Сегодня они не открываются и решили закрыться на день, пока мы не закончим и пока сотрудники не придут в себя после шока.

– Мне нужен кто-то, кто придёт и откроет, чтобы я получил доступ к этим камерам, – сказал Коннор.

– Дам вам номер менеджера, – согласился полицейский.

– Ещё что-нибудь? – спросил Коннор. – Следы есть?

– Следы были, но выпал свежий снег, так что мы увидели только вмятины, – с сожалением ответил полицейский.

Ками ждала, пока Коннор набирал номер, стоя прямо там, на холоде, – видно было, что он на охоте.

Но, прислушиваясь к разговору, Ками поняла: проблема есть.

– Вы в другом ресторане? – повторил он. Потом, озадаченно: – Где именно? – Он помолчал, слушая. – Кто-нибудь другой может прийти и открыть?

Похоже, ответ был – нет. Ками услышала, как Коннор начал торговаться за самое раннее время, какое только возможно, и выходило, что это будет уже после обеда.

Ками гадала, работает ли в «Гурме Галерее» вайфай. Если он ловит здесь, за зданием, она должна быть достаточно близко, чтобы подключиться. Тогда им вообще не придётся ждать, пока менеджер даст доступ. Можно просто быстро проверить.

А теперь менеджер заговорил о том, что сперва нужно юридическое разрешение. По тому, что слышала Ками – по обрывкам одностороннего разговора Коннора и вопросам, которые он задавал, – выходило, что конфиденциальность клиентов там считают делом первостепенным и что вчера вечером в приватном зале мог быть какой-то важный клиент, причём не со своим «обычным гостем».

Всё становилось всё сложнее. Похоже, вчера в ресторане ужинал какой-нибудь неверный политик или знаменитость, и менеджер явно хотел просмотреть каждую секунду записи, прежде чем отдавать её ФБР.

Это займёт слишком много времени, решила Ками. Если она пробьётся в вайфай, то обойдёт всё это.

Она запустила свою программу и стала ждать. Коннор всё ещё говорил по телефону, и теперь это походило на гонку со временем: что случится раньше – закончится разговор или сработает её взлом.

Она ждала. Опустила взгляд. Заставила себя терпеть, потому что единственное, что она усвоила, будучи студенткой-айтишницей, – эти штуки чувствуют твой страх. И не думай, что это не так, с кривой усмешкой напомнила она себе. Они совершенно точно чуяли уязвимость и отсутствие опыта и вели себя соответственно.

Но ей не было страшно, и в своей программе она была уверена.

Она сработала молниеносно. Ками возилась с ней несколько дней – доводила до ума, оттачивала, просила помощи у друзей-хакеров, которых никогда не видела: кто-то жил в Штатах, кто-то – в Восточной Европе, кто-то – в Китае и других местах на Дальнем Востоке. Все подкидывали идеи и решения. Хакеры помогают друг другу.

Вот. Она внутри.

Программа сработала, и она вошла в вайфай. Теперь оставалось лишь немного пошарить вокруг.