Просто уйди

КНИГА №9 ИЗ СЕРИИ ТРИЛЛЕРОВ О СПЕЦАГЕНТЕ ФБР КАМИ КЛАРК

ПРОЛОГ

Дыхание Кэти Саймонс царапало горло – рваное, тяжёлое. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Воздух был холодный и затхлый. Она понятия не имела, где находится. Где-то, привязанная к стулу. Она чувствовала сиденье – твёрдую деревянную доску, как ей казалось, – и ощущала подлокотники, к которым были стянуты её руки. Такие же простые, деревянные, крепкие.

Она ничего этого не видела: глаза закрывала повязка. Чёрная ткань была завязана туго, вдавливалась в глазницы, и всё же Кэти зажмуривалась изо всех сил – почему-то так было легче справляться со страхом.

Из-за частого дыхания она почти ничего не слышала. В комнате стояла тишина. Ни шума машин снаружи. Ни голосов, ни шагов за стеной – а значит, она не могла привлечь внимание криком, надеясь, что кто-нибудь услышит зов о помощи. В конце концов, глаза у неё завязаны, но рот не заткнут.

Но она, с неприятным скручиванием в животе, понимала: здесь можно сорвать голос до хрипоты – и толку не будет. Руки связаны, глаза закрыты, и если бы голос мог что-то изменить, он бы уже отнял у неё и его.

И всё же, может, помогли бы мольбы. Раз голос у неё остался, им нужно было пользоваться.

«Отпусти меня». Она беззвучно выговорила эти слова пересохшими губами, не решаясь произнести вслух – просто репетировала, вдруг появится шанс. «Отпусти меня, я не хочу здесь быть. Я никогда никому об этом не скажу, никому не дам узнать, кто ты».

Может, сработает. Торг, конечно, так себе. Позиция у неё невыгодная. В обычное время она была отличным продавцом и умела договариваться, но сейчас было не то время – и она не чувствовала в себе сил вызвать хотя бы кроху привычной уверенности.

Оставалось только умолять. И в этой безмолвной комнате она тренировалась. Снова и снова.

«Отпусти меня». А потом другие слова – их было труднее произнести, и они пугали ещё сильнее. «Дай мне жить».

И тут Кэти услышала новый звук. Скрипнула открывающаяся дверь – и от ужаса у неё перехватило дыхание.

По полу к ней приближались шаги.

В следующий миг повязку сорвали, и на мгновение в глаза ударила ослепительная белизна – она заморгала, глаза заслезились, пока зрение привыкало к свету.

Как только она смогла соображать, она опустила взгляд. Смотреть вниз было важно: так меньше шансов увидеть его. Синий ковёр – вот на чём она сосредоточилась. Только синий ковёр.

Когда он её забрал, она старалась делать то, что он требовал. Старалась выполнить всё – здесь, в этой комнате, точно так, как он говорил. Но тогда он был снаружи и отдавал команды оттуда.

А сейчас он здесь, в комнате? Лично? Что это значит?

– Не смотри на меня, – сказал он.

– Хорошо, – затараторила Кэти. – Я и не хочу на тебя смотреть, вообще не хочу тебя видеть. Я просто хочу выбраться отсюда.

– Нет, – сказал он. Голос у него был хриплый, шершавый, и в нём звучало отчаяние – ей это не понравилось. – Ты всё делаешь неправильно. Ты говоришь не то.

– Я не понимаю, – выдохнула она.

– Ты должна понимать! Неужели!

Он переместился ей за спину. Сзади он схватил её за руки. И тут впереди вспыхнул белый свет.

Это был экран. И она ахнула, увидев на нём собственное лицо. Измождённое, в ужасе – но это была она. С повязкой на глазах. Он снимал её раньше?

– Я… я… я люблю тебя.

Вот что он заставил её сказать тогда. Но теперь она видела: запись сбоит. Слово «люблю» толком не расслышать. Запись была испорчена.

– Видишь? Не то! Не то. Мне нужно, чтобы ты сказала это ещё раз. Скажи! Скажи ещё раз для меня.

– Нет! – слово вырвалось у неё изо рта. – Я не собираюсь этого делать! Я не буду сидеть тут, привязанная к стулу, и говорить тебе эти слова. Это похоже на… на больную игру. Зачем? Зачем ты это делаешь? Просто отпусти меня!

– Я делаю это потому, что мне нужно, чтобы ты сказала это! – пригрозил он. – Мне нужны эти слова. Скажи их для меня. Скажи! Тогда я… я тебя отпущу. Обещаю.

– Я тебе не верю.

Но что, если всё-таки есть надежда? Может, он говорит правду.

– Ладно, – сказала она дрожащим голосом. – Ладно. Я люблю тебя. Вот, я сказала. Теперь хватит?

– Нет! – в его голосе звучала мука. – Ты сказала так, будто сама в это не веришь. Не так, как в прошлый раз. Скажи ещё раз! Громче! И так, будто правда это чувствуешь!

– Я люблю тебя, – сказала она.

– Нет! Громче!

И под этим нажимом, под непрекращающимся ужасом, кипевшим внутри, в Кэти словно что-то надломилось. Он никогда её не отпустит! Она старалась изо всех сил сделать то, что он требовал, отдала всё, что могла, – а ему всё мало. Он никогда её не отпустит, она это знала, и попытки подчиниться лишь продлевают пытку.