– Да, вполне возможно, – ответила доктор. – Это бы объяснило, почему она потеряла равновесие и упала. Отвлеклась на телефон, посмотрела вниз… – Она вздохнула. – Телефоны унесли много жизней. Падения, ДТП. Люди утыкаются в экран – и в этот миг всё остальное будто перестаёт существовать. Понимаете, о чём я.

Кэми понимала. Ей нравилась эта доктор. Она кивнула.

– Потом, к сожалению, она очень тяжело ударилась о землю. Трещина черепа – она бы сразу потеряла сознание и, вероятно, умерла минуту-две спустя. Перелом был крайне тяжёлым. Были и другие переломы, но без сомнений, её убила травма головы, – сказала она с печалью.

– Ясно, – произнёс Коннор. – А телефон нашли при ней?

– Да, – подтвердила доктор. – Похоже, он разбился при падении и вряд ли даст какую-то полезную информацию.

– Всё равно нужно проверить, – сказал Коннор. – У нас есть Кэми, наш технический специалист, она отлично умеет вытаскивать данные из устройств.

– Я отдам вам пакет с обломками, – согласилась доктор. – Теперь вторая жертва – Вики Андерсон. Это та, что перелезла через ограждение на мосту через реку.

– И упала в реку? – спросил Коннор.

– Да. Классическая смерть от утопления, но я не уверена, что она прыгнула, а не сорвалась, – никаких признаков, что пыталась спастись, – сказала она. – Возможно, она просто внезапно потеряла опору.

Коннор мрачно кивнул. – Наши записи это подтверждают, – сказал он.

– Падение было с большой высоты, а вода – ледяная. Думаю, произошло вот что: от шока удара и резкого холода она рефлекторно вдохнула. Лёгкие залило водой, и после этого у неё уже не было шансов – она, должно быть, умерла быстро.

Кэми старалась держать себя в руках, пока доктор откидывала простыню, прикрывавшую тело Пиппы. Она глубоко вдохнула и, прищурившись, смотрела, как Коннор указывает на синяки и следы на теле.

Потом доктор Болтон быстро показала им другую жертву – Вики, – и Кэми с жалостью и состраданием всматривалась в её открытые голубые глаза, в бледность лица, думая, как ужасно – упасть, так испугаться, что перелезть через перила, посмотреть вниз, на тёмную, бурлящую воду, и всерьёз подумать о том, чтобы позволить себе сорваться с такой высоты, лишь бы избежать – чего?

Зачем она это сделала?

– Больше никаких признаков насильственной смерти? – спросил Коннор.

Доктор покачала головой. – Ничего необычного, – сказала она. – Других травм нет, никаких признаков, что что-то ещё было не так.

– Вы бы сказали, что жертвы были в состоянии сильного страха?

– Да, сказала бы. Посмертные уровни адреналина в сыворотке у обеих жертв были выше нормы. Они точно были напуганы.

Кэми и Коннор переглянулись. Что могло так их напугать? Теперь это был главный, жгучий вопрос.

По крайней мере, испытание в кабинете патологоанатома оказалось коротким, и Кэми почувствовала благодарность за деловитую компетентность доктора и за то, что зрелище этих тел не оказалось слишком кровавым. А теперь доктор подошла к шкафу и достала пластиковый пакет.

У Кэми распахнулись глаза.

Этот телефон и правда был в хлам. Почти не больше, чем груда металла и битого стекла.

Она не знала, получится ли извлечь из него хоть что-нибудь, но взяла пакет у доктора, понимая, что обязана попытаться. Как бы безнадёжно это ни выглядело, если ей удастся добраться до базового ядра операционной системы – если хоть что-то там уцелело, – она, возможно, узнает, что Пиппа читала перед тем, как сорвалась в смерть.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Вернувшись в полицейский участок, Коннор пристально наблюдал, как Кэми склонилась над уничтоженным телефоном.

Осторожно и терпеливо, с помощью пары самых простых инструментов, он видел, как она действительно собирает воедино раскуроченную начинку. Это было похоже на то, как кто-то решает невероятно сложную головоломку.

Если у неё получится, что они найдут? Коннор смотрел с любопытством и надеждой. Она работала с поразительной уверенностью. И руки у неё не дрожали. Коннор вынужден был признать: он восхищён тем, как Кэми не дрогнула в секционном зале. Сравнивая это с её первым визитом к патологоанатому, он вспоминал, как потом она ещё часами была дрожащей развалиной. Он никогда не видел, чтобы кто-то так долго был на грани рвоты после выхода из секционной.

– Так, это сюда, – пробормотала она себе под нос, орудуя отвёрткой и поддевая что-то почти невидимое – для него – на место.

Тогда, в тот раз, он думал, что она будет ему бесполезна и для ФБР тоже, и горько сожалел о том, что считал импульсивным решением его начальника, спецагента Фрейзера, взять её в команду.

Но с тех пор она всё больше доказывала свою стойкость; она выросла как человек, и Коннор теперь был готов сделать следующий шаг.

Он хотел спросить, не согласится ли она вступить в ФБР и стать полноценным агентом. Или же – не захочет ли она присоединиться на постоянной основе как технический специалист без статуса агента, но всё равно помогая расследованиям. Два предложения – два выбора. Он знал, что оружие – не про Ками, да и физической подготовки у неё не было такой, чтобы блестяще пройти учебный курс. Так что, возможно, роль техэксперта подошла бы лучше.