— Не выставляй меня дураком, Дерек. Андрей Смирнов был тем самым сукиным сыном в лазарете с Кирнаном. — Он пристально посмотрел на меня. — Что? Ты преподал ему урок? Заявил свои права на эту тугую попку, да?

— Хватит.

Ронан широко улыбнулся, поднимая стакан перед собой и указывая на меня обвиняющим пальцем.

— Я позволил тебе действовать не по правилам в твоей маленькой мести этому ничтожеству, Форд. Черт, мне плевать, даже если ты отрежешь члены всем ублюдкам в этом городе.

Он поставил стакан на боковой столик, приковывая меня взглядом.

— Но не людям Белова. Это понятно?

Я наклонил голову и пристально посмотрел на него.

Насколько легко было бы заставить его исчезнуть?

Вырвать его черное сердце на глазах у него самого. Острый стальной предмет, спрятанный у меня в штанах, вдруг стал тяжелым. Горячим. Умоляющим, чтобы я до него дотянулся.

— Я вижу этот взгляд в твоих глазах, Дерек. Это тот же взгляд, который я видел много лет назад. Причина, по которой я понял, что ты — именно тот, кого я искал.

Он подошел ближе, пока мы не оказались всего в тридцати сантиметрах друг от друга и на одном уровне глаз.

Я не мог отрицать, что часть меня чувствовала себя в долгу перед этим ублюдком. И, возможно, именно поэтому я научилась контролировать свой гнев, когда он бросал мне вызов.

В тот день, когда он вошел в тот захудалый приют много лет назад, в тот дом ужасов и извращений, он спас меня.

Спас нас.

— Я обещал, что ты больше никогда не будешь на коленях перед другим мужчиной, верно?

Его голос звучал жестко и хрипло у моего уха. И я стиснул зубы, рычание задрожало в груди от его слов и образов, которые они вызывали.

Эти мучительные воспоминания таились в самых темных уголках моего сознания.

— И я позволил тебе отомстить. Дал тебе навыки, силу, чтобы заставить этого сукиного сына дрожать у твоих ног, прежде чем ты отрубил ему голову.

Я зажмурил глаза, представляя лицо давно мертвого куска дерьма по имени Роберт. Запах его крови, его вопли, то, как жалко он умолял о пощаде и просил пощадить его — любезность, которую он никогда не оказывал мне, когда отрезал мою последнюю нить, связывавшую меня с невинностью.

— Не забывай, кто сделал тебя тем, кем ты являешься. Кто дал тебе все это — превратил тебя в бога.

Ронан хлопнул меня по плечу.

— Завтра ты будешь в Марселе. Мои люди там снабдят тебя всеми первоклассными европейскими шлюхами, которые тебе только понадобятся, чтобы вытеснить эту одну незначительную женщину из твоей системы.

ГЛАВА 20

ГЛАВА 20

ДЕРЕК

Эванджелина

Как прошел твой день? Я заканчиваю оформление документов по делу и собираюсь выпить кофе с Сэмом.

Я не был ревнивым. Мне никогда не приходилось им быть. Но то, что Эва наслаждалась обществом другого мужчины, сильно меня раздражало, особенно учитывая, что прошло всего чуть больше недели с тех пор, как я видел её в последний раз. А этот козел Сэм, наверное, уже часами не отходил от неё ни на шаг — день за днём.

Я

Хорошо. В постели. Рейс через пять часов. Ты в нашем любимом кафе?

Эванджелина

Я не знала, что у нас есть любимое кафе. Я представила ее улыбку с ямочками и почувствовала, как у меня на губах заиграла улыбка.

Эванджелина

Я в милом маленьком магазине на открытом воздухе на 8-й улице. Тебе бы понравилось.

Я

Ты должна будешь меня туда отвести, когда я вернусь.

Эванджелина

Договорились.

Эванджелина

Спокойной ночи, Дерек. Удачного полета

С того дня, как я сказал ей, что буду трахать ее на каждой поверхности в моем доме. Я и намеревался сделать это, между нами все стало странно. Наши переписки оставались легкими и всегда по делу. Она не была холодной или отстраненной, но… осторожной.

Я убедил себя, что это потому, что она все еще страдала из-за пропавшей подруги.

Но в груди у меня было странное чувство.

Тяжесть. Тоска, которую я никогда раньше не испытывал.

И только два дня назад я понял, что это такое. Это незнакомое ощущение удивило меня, пронзив мое тело ледяным холодом.

Я скучал по ней.

Я, блядь, скучал по ней.

По ее запаху. По дымчатому звуку ее голоса. По тому, как ее пухлая верхняя губа закручивалась вверх, когда она улыбалась.

Когда я вообще замечал или заботился об этих вещах в женщинах? Мне нужны были только красивое лицо и влажная киска.

Все просто.

Но почему я жаждал большего?

Французские шлюхи, которые бросались на мой член, соответствовали этим критериям, но впервые я не был заинтересован.

Ни одна из них не была Эвой.

Я засунул руки в карманы, поворачивая за угол на оживленной улице недалеко от центра Филадельфии. Как только она появилась в поле зрения, я остановился как вкопанный.

Тяжесть в груди исчезла.

Она была именно там, где обещала, и выглядела так же великолепно, как и когда я уезжал.