— Мусор сам себя выбросил. Парень сегодня утром превратился в уличную кляксу. Прыгнулс высоты около шестидесяти метров с крыши здания City Centre. Это значительно облегчило мне день и дало время пообщаться с Лени.

Чтобы успокоиться, я налил себе еще выпивки, приподняв бровь в ответ на его слова. — Ты и Елена опять?

— Нет, не в том смысле. Мы развлекаемся, но знаем, что это такое. — Он посмотрел на меня с любопытством. — Как там принцесса?

Я посмотрел на него из-за стакана и усмехнулся. — Что ты на самом деле хочешь знать?

Кай пожал плечами и откинулся на барном стуле.

— Ронан задавал вопросы. Его беспокоит то, что ты сближаешься с этой девушкой. Он не говорил об этом прямо, но это было очевидно. Говорит, что ты позволяешь киске — это его слова, не мои — сбить тебя с толку. Делает тебя неряшливым.

— Пошел он, — прорычал я, сжимая стакан в пальцах.

Моя благодарность за то, от чего он спас Кая и меня, не шла так далеко. За эти годы он доказал свои мотивы и на чью сторону он на самом деле. Ему было наплевать на нас обоих, и это имело значение. Как и его шлюхе-жене.

— Ну, ты можешь сказать ему это лично, брат, потому что он предупредил меня, что заглянет.

Говоришь о чертовом дьяволе — и он тут же появляется. Едва слова сорвались с губ Кая, как зазвенел мой дверной звонок, и на экране моего мобильника появилось его изображение.

— Черт. Он привел с собой еще и Мэйв.

Я пересек гостиную и выбежал в прихожую, а Деймон следовал за мной по пятам. Еще раз взглянув на экран, я надеялся, что они ушли или загорелись.

Левая сторона рта Ронана дернулась, когда он с отвращением посмотрел на меня. Я всегда гордился своей внешностью и была уверена, что он дважды посмотрел на мой растрепанный вид. Мэйв, как обычно, просто улыбнулась кокетливо.

— Дерек, дорогой, ты в какую-то драку попал? Посмотри на себя!

Мэйв была из тех приемных матерей, чьи обязанности заканчивались подписанием юридических документов. Я, наверное, мог бы пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз мы были с ней в одной комнате в те первые несколько лет. Вскоре после моего семнадцатилетия что-то в том, как ее взгляд задерживался слишком долго, как она облизывала губы и краснела в моем присутствии, заставляло меня чувствовать себя неловко. Тогда я этого не знал, но она не пыталась быть для меня материнской фигурой. Она пыталась быть женщиной в моей жизни.

Однажды ночью, будучи пьяной, она споткнулась и вошла в мою комнату, обнаженная и задыхающаяся, как шлюха в течке, предлагая мне позволить ей научить меня, как укротить женщину, при этом она опустилась на колени и схватила мой член.

Ронан избил ее до крови, когда я за волосы затащил ее обратно в их комнату.

— Что-то, что я должен знать, Дерек? — Его голос звучал угрожающе, но спокойно, когда он подошел к моему бару и налил себе выпить. — Ты выглядишь ужасно.

— Нет.

Мой голос был уверенным, не выдавая никаких эмоций.

— Он прав, Дерек. Тебе нужно, чтобы я наполнила тебе ванну? — Руки Мэйв потянулись к воротнику моей наполовину расстегнутой рубашки, но я схватил ее за запястья, пронзив ее взглядом в предупреждение. — Не делай этого.

— Подожди в машине, — приказал Ронан, швырнув графин с виски на барную стойку.

Привыкшая к своей суровой, но роскошной жизни рядом с Ронаном Кейном, Мэйв просто фыркнула и похлопала меня по груди, прежде чем я успел ее остановить.

— Когда-нибудь, Дерек. Ты увидишь, — промурлыкала она, подмигнув.

Я схватил ее за локоть и наклонился к ее уху.

— Единственное, чего я хочу от тебя, — это услышать, как звучат твои крики, когда я выпотрошу тебя, как рыбу.

Еще один безрадостный смешок сорвался с ее губ.

— Не угрожай мне приятными моментами, дорогой.

Она послала воздушный поцелуй и вышла за дверь.

— Ты собираешься рассказать мне, чем ты занимался? Уборщикам пришлось убирать нешуточный беспорядок сегодня утром, не кто иной, как один из людей Белова. Ты пытаешься развязать войну? И все это из-за киски, не меньше.

Я стиснул зубы, пока он наблюдал, ожидая реакции. Всегда ждет, пока я облажаюсь.

— У нас доступ к большему количеству шлюх и мокрых кисок, чем мы можем себе представить, а ты здесь защищаешь честь какой-то женщины, которую едва знаешь.

Он сделал долгий глоток из своего стакана, не отрывая от меня взгляда. В моих мыслях бушевали образы того, как я разбиваю этот стакан об его голову и заталкиваю осколки ему в глотку. Это был лишь один из многих творческих способов, которыми я фантазировал об убийстве его. Черт, я пролил кровь собственного отца, разломал его гребаный череп пополам, а потом пошел домой и спал как убитый, пока его мозги все еще были размазаны по моей рубашке. Убить Ронана было бы не сложнее. Это принесло бы мне огромное удовлетворение, но я знал, что не могу. Как глава «Ареса», он был неприкосновенен.

— Это не так было.

Ронан оперся обеими руками на мраморную столешницу.