Я прокручивала этот вопрос в мыслях, не зная, как на него ответить. После столь короткого времени, проведенного с ним, я не могла сказать наверняка. Но что-то было в нем, чувства, которые он вызывал, огонь в его глазах.

Дерек выводил меня из равновесия, заставляя эмоции бушевать. И я не знала, хочу ли я бежать в другую сторону или обхватить его руками.

Нет.

Это была ложь. Мне безумно хотелось обхватить его твердое тело.

Мы въехали на знакомую извилистую подъездную дорожку перед его домом. Не успела я заглушить мотор, как входная дверь распахнулась, и на пороге появился большой черно-коричневый доберман.

Конечно, он видел, что мы приехали.

Я положила руку на живот, чтобы успокоить стаю птиц, грозящих взлететь, когда Дерек - теперь он был одет в обычную, обтягивающую бицепсы рубашку с длинными рукавами и джинсы с низкой посадкой - сошел с крыльца. Узнав мою машину, он лукаво улыбнулся... пока я не вышла из машины.

ГЛАВА 7

ГЛАВА 7

ДЕРЕК

Я стиснул зубы и выругался про себя, когда она вошла под свет прожекторов, и я хорошо рассмотрел ее лицо. На ее некогда безупречной коже красовались красные пятна, по краям они были пурпурными. Уголок губы распух, засохшая кровь стекала по изгибу подбородка. Было очевидно, что она ушла в спешке, не приведя себя в порядок.

Пять часов.

Всего пять часов прошло с тех пор, как я в последний раз видел ее.

Что, черт возьми, произошло?

Мы смотрели друг на друга, не моргая и не двигаясь, пока она не кивнула и не пошла к своей машине. Я дошел до нее в три длинных шага, сжимая кулаки по бокам.

— Эва, — простонал я, нежно проводя пальцем по маленькой ранке под ее правым глазом.

Она вздрогнула от моего прикосновения, и новая волна ярости прокатилась по мне. Я схватил ее за подбородок сильнее, чем намеревался, заставив ее слабо заскулить. Этот звук вызвал прилив жара, и я крепче сжал ее в объятиях, сглаживая внутреннюю реакцию своего тела на ее боль.

Как будто инстинктивно, моя вторая рука обхватила ее затылок, заставив ее на мгновение закрыть глаза от прикосновения. Эва была моей. Моя, чтобы отмечать, разрушать и собирать обратно по своему усмотрению - только моя. И кто бы ни посмел к ней прикоснуться, он был равносилен смерти.

— Кто это сделал? — прорычал я сквозь зубы, грубо надавив большим пальцем на ее губу, где сквозь поврежденную кожу проступила струйка свежей крови. Эванджелина зашипела, резко вдохнув. Но прежде чем она успела запротестовать, я наклонился и провел языком по красной жемчужине.

Ее глаза расширились, встретив мой взгляд с видимым шоком.

— Дерек... что ты делаешь?

Я ничего не ответил и просто сильнее надавил на большой палец, еще немного приоткрыв ее сладкий ротик.

Черт, я хотел попробовать ее на вкус.

Перекинуть ее через капот машины и трахать до тех пор, пока боль не превратится в удовольствие.

Было что сказать о том, как прекрасно она выглядела под сиянием звезд. Развратная часть меня задавалась вопросом, будут ли ее слезы блестеть так же прекрасно, когда они будут скользить по нежной коже и выкрикивать мое имя.

— Я спрошу тебя снова. И ты ответишь - кто это сделал?

— Я... я не знаю. Они ворвались в дом и пытались… — Она сделала паузу и отвела взгляд. — Им нужна была Рейн.

— Кто?

Эванджелина вырвалась из моей хватки и повернулась к своей машине, жестом приказав кому-то на пассажирском сиденье выйти. Мои глаза сузились, увидев неясную фигуру за тонированным стеклом. Когда дверь открылась, я, как ни странно, инстинктивно встал перед Эвой.

Из-за двери вышла молодая девушка с поникшими плечами и накинутым на голову черным капюшоном, частично закрывающим верхнюю половину лица. Ее шаги были медленными и осторожными, когда она приближалась. Как и у Эвы, лицо девушки было в синяках и брызгах засохшей крови. Однако, в отличие от Эванджелины, мне было абсолютно наплевать.

— Кто это? — спросил я резким тоном, повернувшись к гораздо более решительной женщине, чем та, что была всего несколько секунд назад.

— Она моя подруга, Дерек. И мне нужна твоя помощь. — Как раз в тот момент, когда я собирался возразить, тепло ее руки на моем предплечье заставило меня приостановиться и прислушаться. — Я знаю, что мы с тобой... мы только что познакомились, но я не знаю, кого еще просить.

У меня голова шла кругом, руки гудели и тряслись от желания пролить кровь и устроить хаос при каждом взгляде на Эванжелину.

Больше всего меня бесило то, что она, похоже, ничуть не беспокоилась о себе. Все ее внимание было сосредоточено на девушке, которая, если честно, больше походила на бродячую побитую собаку, чем на женщину двадцати одного года. Она была сильно похудевшей, настороженной и замкнутой. Ее взгляд не отрывался от пола в течение получаса, пока она сидела на моем диване.

— Ты спрашиваешь меня, может ли она остаться здесь?