— Ну, я подумала, что, когда мы в следующий раз пойдем куда-нибудь, я должна сидеть у тебя на коленях.

— О? — я внезапно замираю.

— Да.

Она переворачивается и вдруг оказывается сверху, оседлав меня. Она скользит взад-вперед, и ее трусики трутся о мой пах. Я смотрю в ее невинные, широко раскрытые глаза.

— Мне кажется, я должна знать, как правильно сидеть у тебя на коленях.

— Ну, прямо сейчас ты делаешь нечто большее, чем просто сидишь.

— Что ты имеешь в виду?

— Прямо сейчас я лежу, а ты сидишь на мне верхом, Миа.

— Да, это и значит — сидеть у тебя на коленях.

— Ну, я-то не сижу, и думаю, тебе нужно прекратить это, — говорю я, хватая ее за бедра.

— Что?

Что значит ее «что»? Я протягиваю руку и притягиваю ее к себе так, что ее лицо оказывается рядом с моим. Ее попка приподнята, я скольжу пальцами по ее шортам и сжимаю ягодицы.

— Что ты делаешь, Люк?

— Делаю то, что сделал бы любой мужчина, к которому только что прижалась красивая женщина, — говорю я сквозь стиснутые зубы, переходя на шепот.

— Я не терлась о тебя. Я просто...

— Ты просто что? — спрашиваю я.

Я вижу ее грудь, выглядывающую из V-образного выреза футболки.

— Я просто… — с придыханием произносит она, когда я провожу пальцами по ее пояснице, а затем обхватываю ее грудь.

— Люк, что ты делаешь?

— Ничего, — стону я, нежно поглаживая большим пальцем ее сосок.

Она прерывисто вздыхает, глядя на меня, и кладет руку прямо на мою напряженную плоть. Теперь она медленно двигается взад-вперед. Ее движения едва заметны, но я знаю, что она что-то чувствует, потому что чувствую это и я. Мой член становится тверже между ее ног.

— Миа, ты играешь с огнем, — говорю я.

— А это так плохо?

Ее волосы рассыпаются по моей груди и лицу, она наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку, а затем в губы.

— Думаю, нам не стоит заходить так далеко, не понимая до конца, к чему это может привести, — говорю я, строго глядя на нее.

— А что плохого в... — тихо начинает она.

Я хватаю ее и прижимаю к себе.

— Миа, — предупреждающе произношу я.

Мы оба сейчас тяжело дышим.

— Да, Люк.

— Думаю, нам пора спать.

— А что, если я не готова?

— Думаю, ты готова, — говорю я.

— А что, если нет? — она протягивает руку, касается моего живота и проводит пальцами по всей длине моего члена.

— Миа, — выдыхаю я.

— Да, Люк.

— Огонь.

— Огонь обжигает, да?

Я хрипло выдыхаю, перехватываю ее руку и убираю от себя.

— Миа, если мы пойдем по этому пути, остановиться будет невозможно.

— А кто сказал, что я хочу останавливаться? — говорит она, дыша все быстрее и быстрее.

Я прикасаюсь к ее нижней губе, нежно проводя по ней большим пальцем. Она слегка прикусывает ее, а потом хихикает.

— Я не шучу.

Я глухо рычу, а потом, поймав ее соблазнительный взгляд, переворачиваюсь, хватаю ее за край футболки и резко стягиваю ее через голову. Миа удивленно смотрит на меня, а я улыбаюсь ей голодным волком.

— Этого ты хочешь? — спрашиваю я, целуя ее в губы и поглаживая большими пальцами ее соски.

Она тихо стонет, пока я ласкаю ее грудь, а затем целую шею.

— Этого ты хочешь? — повторяю я, чувствуя, что теряю контроль над собой.

Я беру ее правый сосок в рот, посасывая и нежно дразня его, пока играю с другим. Все ее тело дрожит, когда я сжимаю ее грудь, а затем спускаюсь поцелуями к животу. Мой язык скользит по ложбинке между грудей, а затем вниз, к пупку. Я цепляю зубами край ее трусиков и слегка тяну вниз. Все ее тело замирает, я чувствую, как ее пальцы впиваются в мои плечи. Я хватаю трусики и стягиваю их, не сводя с нее глаз. Она выглядит ошеломленной.

Она выглядит прекрасно.

Я раздвигаю ее ноги и смотрю на ее прекрасное лоно.

— Я не брилась, — смущенно произносит она.

— Мне все равно.

Я улыбаюсь и проскальзываю указательным пальцем между ее половых губ, поглаживая клитор. Она тихо стонет, выгибая спину.

— Боже мой, — произносит она тихим голосом, судя по виду и звуку, готовая вот-вот упасть в обморок.

Я смотрю на нее. Я уже собираюсь приникнуть к ней, когда осознаю, что делаю. Это Миа, моя лучшая подруга.

— Мы не можем, — говорю я, убирая руку.

Она стонет, глядя на меня.

— Что значит — мы не можем?

— Это плохая идея, Миа. Помнишь, что мы говорили в юности?

— Что?

— Мы говорили, что не хотим идти по этому пути. Это может разрушить нашу дружбу.

— Но...

— Никаких «но». Я не хочу тебя потерять. Ты лучший друг, который у меня когда-либо был.

— А ты — мой лучший друг, Люк.

— Тогда давай просто придерживаться правил.

— Правил? — она смотрит на меня в замешательстве.