— Я так и знал, — бормочет он, оглядываясь по сторонам, когда мы выходим из аэропорта. — Место похоже на открытку.

Мы выходим на улицу к месту, где я припарковалась. Я пригнала гольф-карт Бёрди, чтобы забрать его. Мимо проходит женщина, толкая коляску со своей собакой внутри, и улыбается нам. Уилби вежливо кивает, а затем наклоняется ко мне.

— Почему женщина ведет себя так, будто знает тебя?

— Потому что знает, — ухмыляюсь я.

Он моргает.

— Сильвирлин. Кто ты? Кем ты стала?

Счастливой. Собой. Свободной.

Я хватаю его за руку и тащу к гольф-карту.

— Давай же. Тебе нужен завтрак и экскурсия.

На улице солнце уже припекает, обрушиваясь на нас тропическим жаром. Уилби щурится на пальмы, выстроившиеся вдоль парковки.

— Место великолепное. Я начинаю понимать, почему ты не возвращаешься домой.

Домой.

Я содрогаюсь от мысли, что Нью-Йорк — дом. Сейчас он кажется какой-то другой планетой.

— Это место выглядит как капсула времени. Будто оно всё ещё живет в аналоговом режиме.

— Оно определённо соответствует атмосфере, — говорю я ему.

— Любопытно, — добавляет он, продолжая оглядываться и впитывать всё вокруг, пока я запихиваю его чемодан позади нас на гольф-карт. — И это твоё средство передвижения?

— Ага! Пристегнись! — кричу я, усаживаясь на водительское сиденье.

— Если кто-то спросит, я ехал на приличном «Убере», — произносит он, вздыхает, забираясь рядом со мной.

Мы едем по городу, музыка доносится из магазинов и ресторанов, хотя утро только началось. Парень в пляжных шортах машет мне из кофейного ларька. Уилби разглядывает всё подряд так, словно смотрит документалку про дикую природу.

— Почему все тебе машут? — спрашивает Уилби в замешательстве. — Ты ведь здесь даже не так давно.

— Здесь все машут всем. Это не Нью-Йорк, — добавляю я.

— Ну да, если бы в Нью-Йорке все улыбались и махали, мы бы подумали, что они психопаты.

Он кривится, будто сама мысль об его травмирует.

Я смеюсь.

— Здесь всё иначе. Это полезно для души. Мне бы хотелось, чтобы каждый смог хоть раз побывать на Коконат-Бич и расслабиться. Тебе здесь понравится, Уилби. Доверься процессу.

— Ладно, но шлепанцы я не надену, — говорит он, с отвращением качая головой.

— Поверь мне, к концу выходных твои натруженные ножки сами запросят свободы, — поддразниваю я, зная, что одна фраза вызовет у него шок.

— Никогда, и я повторю, никогда больше не говори мне этого, — произносит он с выражением полнейшего отвращения.

— Ничего не обещаю, — напеваю я.

— Так, значит, тут есть бар под названием «Коктейли и Хаос»? От этого веет вайбом фильма «Коктейль». Ну, того самого с Томом Крузом, пока он ещё не стал странным? — воодушевленно спрашивает он.

— Этот фильм — классика, — соглашаюсь я. — Сначала в гостевой дом на заселение или к Бёрди?

— Как будто надо спрашивать. Гостевой дом подождет. Я хочу увидеть всё, включая Бёрди. К тому же меня всё равно ещё не заселят.

Я направляюсь в противоположную от его гостевого дома сторону. Мы подъезжаем к маленькой дорожке Бёрди, на которой как раз помещается её гольф-карт. Я поворачиваюсь к Уилби — он наблюдает за мной, медленно расплываясь в улыбке.

— Ты выглядишь здесь счастливой.

Я улыбаюсь вопреки всему.

— Я счастлива здесь.

Какое-то время он молчит, а затем наконец улыбается.

— Тебе идёт.

— Спасибо, — говорю я, выбираясь наружу и ведя его к коттеджу Бёрди.

Я смотрю на дом, пытаясь увидеть его его глазами. Нежно-голубой домик с белой отделкой. Он окружен цветущими кустами, что делает его очень уютным. Спереди есть небольшая застекленная веранда, уставленная растениями. Я всегда обожала коттедж Бёрди. И мне любопытно, что подумает Уилби.

Он оглядывается, впитывая детали. Я беру сумочку, и вдруг Уилби вскрикивает. Он отпрыгивает обратно на гольф-карт, вцепившись в него так, словно от этого зависит его жизнь.

— О боже мой, — говорит он, хватаясь за сердце. — Почему здесь динозавр?

Я кошусь на куст гибискуса, откуда выглядывает Игги.

— А-а. Это Игги.

— Это доисторическое существо, — шепчет Уилби, — идет прямо на нас.

Игги моргает, абсолютно равнодушный к эмоциональному коллапсу Уилби.

Я наклоняюсь и глажу его по голове.

— Привет, красавчик. Как прошла ночь? Хорошие сны снились, приятель?

Уилби поворачивается ко мне с дикими глазами.

— Ты дала ему имя и разговариваешь с ним?

— Ну да. Это Игги. Он мой друг.

— Нет, — качает он головой.

— Да.

— Ну всё, — говорит он. — Я сдаю тебя в психушку. Я прилетел сюда, чтобы убедиться, что ты в порядке, а ты разговариваешь с рептилиями.

Игги взмахивает хвостом, и Уилби вскрикивает, поджимая ноги на сиденье.

— Как он понимает, что я говорю о нём?

— Он дружелюбный, — я пожимаю плечами.