Лес расступился и выплюнул меня на двухполосную дорогу. Она вела в городишко, где имелись бургерная с фастфудом, заправка, бакалейная лавка, магазин фермерских товаров и инструментов, комиссионка, в которой я был вчера, лавка подержанных книг и «Доллар Дженерал».

Ну еще бы, где еще быть этому гребаному сетевому супермаркету, как не в самой глухомани.

Я сдал назад на свободное место, на случай, если придется быстро рвать когти, и первым делом скользнул в «Доллар Дженерал», стараясь не поднимать головы, пока набирал кое-что по списку.

На очереди был книжный. Я не знал, что Амелии по вкусу, поэтому набрал всего понемногу. И словарь в придачу — чисто потому, что она любила умничать.

Я усмехнулся, вспомнив ее вчерашнее замечание. Может, заложу страницу с определением слова «никогда».

Ни разу не целовалась...

Честно говоря, я думал, что просто хреново навел справки о ее бывших. Но вообще ни разу? Да она же чертовски завидная невеста. Красавица, умница, с отменным чувством юмора. Мы были знакомы от силы недели две, а казалось — целую вечность.

Наверняка во мне говорила застарелая усталость.

Вот высплюсь как следует, и, глядишь, мои чувства к доктору Амелии Хоторн испарятся.

Но внутренний голос подсказывал, что это надолго.

Прижав стопку книг локтем, я подошел к прилавку, за которым сидел очкарик с тремя седыми волосинами, зачесанными на гладкую лысину, и смотрел утренние новости по старому аналоговому телевизору.

— Нашли что-нибудь стоящее? — спросил он, перебирая стопку, которую я пододвинул к нему.

— Да, сэр, — ответил я, доставая из кармана несколько припрятанных купюр. Поскольку мы не знали, сколько здесь пробудем и придется ли бежать снова, бюджет у нас с Амелией был сильно урезан. Но это были вещи первой необходимости.

Мужчина потыкал кнопки на доисторическом кассовом аппарате и назвал сумму. Меньше десяти долларов. Отлично.

Я протянул двадцатку и стал ждать, пока он сосчитает сдачу.

Медленно. Сука, как же медленно.

Я скосил глаза на экран. Рекламная пауза как раз закончилась, и бойкая ведущая с начесом на голове строго посмотрела в камеру.

«Продолжаются поиски мужчины, который, по заявлению властей, может быть причастен к исчезновению профессора Олкоттского университета и ее брата. Доктора Амелию Хоторн в последний раз видели в пятницу вечером, когда она выходила из квартиры в Нью-Хейвене, штат Коннектикут, где проживала вместе со своим братом Джоэлом. Самого Джоэла в последний раз видели входящим в дом в ту же пятницу. Соседи вызвали полицию в субботу утром, заметив, что дверь в квартиру приоткрыта, а внутри остались следы борьбы. Чуть позже машину доктора Хоторн обнаружили брошенной у казино «Четыре всадника» в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси. Камеры наружного наблюдения с противоположной стороны улицы зафиксировали возможное похищение. Власти опознали мужчину на видео. Это Джуд Грэм, сотрудник «Четырех всадников», ранее отбывавший срок за вооруженное нападение при отягчающих обстоятельствах, разбой, незаконный оборот оружия и вымогательство».

— Погодите, десяти центов не хватает, — пробормотал продавец, поворачиваясь к телевизору и двигаясь словно сонная муха, чтобы достать рулон монет.

На экране вспыхнула моя фотография из личного дела, пока ведущая зачитывала номера телефонов, по которым нужно звонить, если меня заметят. Ну разумеется — ведь я же вооружен и очень опасен.

Пора сматывать удочки.

Этот репортаж означал, что вылазки в город придется сократить до минимума. Когда кто-нибудь из местных наконец сообразит, что я тот самый парень из новостей, по лесу начнут шастать не только копы.

Я выскочил за дверь до того, как старик успел повернуться.

Обратная дорога к хижине состояла из множества петляний и обходных путей, которыми я обычно пренебрегал. Я то и дело косился в зеркало заднего вида, даже когда лес снова полностью поглотил меня.

Вместо того чтобы припарковаться перед хижиной, я загнал машину сбоку, за гигантскую поленницу, которую наколол вчера, пытаясь держаться подальше от Амелии. Пожитки, купленные в городе, я сложил на бревно, а грузовик закидал брезентом, ветками и листьями, пока он не стал выглядеть так, словно простоял тут всю зиму.

Когда я зашел внутрь, Амелия уже проснулась. Она сидела на диване, безучастно глядя в стену и покусывая ноготь.

— Ты бы хоть записку оставлял, когда уходишь, — тихо произнесла она. — Терпеть не могу просыпаться и понимать, что я одна.

Меня заставил замереть не страх в ее голосе. Это была обида.

— Больше не буду. — Заметив ее настороженный, недоверчивый взгляд, я добавил: — Обещаю.

Я не стал говорить ей, что дело в начавшейся охоте.

Поставив пакет из «Доллар Дженерал» на приставной столик, который закрывал вход в подпол, я принялся в нем рыться.

— А если приспичит, теперь у нас есть бумага для записок.