Амелия:Куда хотите пойти пообедать в воскресенье? Я забронирую столик.

Джейк:Мне без разницы, куда угодно.

Абсолютно бесполезно. Вечно все хотят собраться, но никто не желает брать на себя организацию. Все хотят сидеть за хорошим столиком и начинают ныть, когда нас сажают на проходе, но никто не почешется позвонить в ресторан заранее. Все хотят иметь компанию друзей, но никто не хочет быть другом.

А ведь раньше все было иначе…

Я застонала, когда в голове закружились навязчивые мысли — этакий мультяшный чертенок с вилами, ворошащий обиды в духе «бедная я несчастная» и «только мне одной все это нужно».

Я знала, что им не все равно. Просто они… заняты.

Впрочем, я тоже была занята. Мы все были заняты… Но именно я вечно прикладывала кучу усилий, чтобы остальные могли просто прийти и расслабиться. Мои успехи они замечали лишь изредка. Зато их победы я праздновала всегда.

Я… Нет. Нет. Нет. Мы не полезем в эти дебри сегодня. Со мной все нормально. С ними все нормально. Мы все близкие друзья. Все хорошо.

Но хорошо ли на самом деле?

Если бы я исчезла сегодня, их жизнь пошла бы дальше как ни в чем не бывало?

Моя жалостливая, пессимистичная сторона верила, что да. Они бы расстроились. Наверное, переживали бы и переписывались о том, как им тревожно. Но они не из тех друзей, кто бросит все дела и соберет поисковый отряд.

Нам было весело вместе, но это была дружба по расчету, ради удобства. В этом нет ничего плохого, но осознание все равно ранило. В какой-то момент мы превратились из неразлучных друзей в обычных коллег. Что дальше? Станем просто знакомыми?

Телефон завибрировал, и я схватила его, надеясь, что кто-то еще предложит ресторан или хотя бы вызовется организовать нашу встречу в честь окончания семестра.

Ваанья:Мне тоже без разницы, куда решите.

Я сжала телефон так, словно пыталась выжать воду из камня. Хоть бы раз кому-то стало настолько не плевать, чтобы отложить свои дела, к черту эту вечную занятость.

Мы все, блять, были заняты.

Остаток дня пролетел как в тумане. Не успела я опомниться, как уже шла из корпуса к преподавательской парковке.

Я села в машину и тут заметила Ваанью, выходящую из здания. Я даже не знала, что она сегодня в университете. Расписание ее пар я помнила наизусть. Очные занятия у нее закончились еще в понедельник, и она говорила, что будет проверять онлайн-курсы дома, в уютном домашнем офисе.

Возможно, она заехала забрать вещи, но почему не заглянула ко мне? Она же знала, что я сегодня на кафедре.

А знала ли она?

Я знала расписание каждого из них. А они мое знали?

Я нажала на газ, словно пытаясь убежать от накрывавшего меня уныния, но гнетущее чувство в груди никуда не делось, когда я выехала с парковки.

Хоть бы раз они проявили хоть каплю инициативы. Неужели я прошу слишком многого? Раньше они старались. Мы были похожи на компанию из ситкомов типа «Друзей» или «Теории большого взрыва». Вместе работали, вместе обедали, тусовались после работы и болтали обо всем на свете. Не разлей вода. Ничего не изменилось, кроме того, что в какой-то момент я превратилась в клей, который скрепляет этот коллаж, вместо того чтобы оставаться одной из его картинок.

Никто этого не замечал, но именно на мне все держалось.

От этой мысли стало так горько, что я крепче сжала руль, лавируя по улицам Нью-Хейвена по дороге домой.

Может, Джоэл сегодня будет дома. Закажем пиццу и посмотрим матч.

Мысль о сырном бортике с луком, пепперони и колбасками немного подняла мне настроение, и у меня потекли слюнки.

Да что там, я даже пританцовывала от радости, когда взбегала по лестнице к квартире, которую делила с братом.

Мое мимолетное хорошее настроение испарилось в ту же секунду, как я повернула ключ в замке и попыталась войти. Точнее, попыталась переступить порог.

Носки Джоэла застряли под дверью. Кряхтя, я навалилась на нее плечом, стараясь приоткрыть хотя бы настолько, чтобы протиснуться внутрь.

Дохлый номер.

Я опустилась на колени и просунула пальцы в щель под дверью, чтобы выковырять эти злосчастные носки.

Какая гадость. Моя надежда на то, что после тридцати его носки будут пахнуть лучше, чем в подростковом возрасте, оказалась чистым безумием.

Как только я вытащила их, дверь поддалась, и я поспешно поднялась с колен.

— Джоэл? — окликнула я брата, ставя сумки у порога и принимаясь собирать цепочку из его грязных вещей, чтобы донести их до корзины, которую я купила специально для него.

Разумеется, корзина была переполнена, потому что ему лень самому заниматься стиркой.

— Это последний раз, когда я стираю твои шмотки! — крикнула я, открывая встроенный шкаф со стиральной и сушильной машинами.

Я открыла контейнер с «Тайдом», бросила в барабан одну капсулу, подняла бельевую корзину и вывалила туда вещи, забив стиралку до отказа.

— Джоэл? — снова позвала я.

Тишина.