— Помнишь, как мы пришли сюда впервые? — спросил я, устраиваясь так, чтобы она сидела между моих коленей.

Она кивнула.

— Я рассказала тебе о родителях. Мы целовались... очень много.

— А ты знала, что сегодня наша годовщина?

Она нахмурилась.

— Вовсе нет. Сейчас май. Не сентябрь.

Я переплел ее пальцы со своими.

— Все началось не тогда, когда мы переехали сюда в сентябре, лисичка. Все началось в ту ночь, когда мы сбежали из «Четырех Всадников».

— В ту ночь, когда ты меня похитил, — поправила она.

— Путаница в терминах.

— Преступление, — отрезала она.

— Превентивное перемещение, — мягко возразил я. — К тому же мы ведь не были чужими людьми.

— Ну-у-у да, — картинно протянула Амелия. — Ты был всего лишь моим дружелюбным соседом-преследователем.

Я запрокинул голову и рассмеялся, мои волосы рассыпались по плечам. Амелия попросила меня снова их отрастить, потому что ей так нравилось. Честно говоря, мне тоже. Мы вдвоем создали жизнь, в которой сами выбирали, кем нам быть.

Амелия полюбила меня, когда я меньше всего заслуживал любви.

И это изменило для меня абсолютно все.

Дело было вовсе не в том, кем меня считали другие: вышибалой, мафиозным громилой, преступником. Все дело было в том, кем она видела меня в самой глубине души. Защитником. Человеком нежным. Человеком добрым.

Я никогда не принимал ее любовь как должное и каждое утро просыпался с твердым намерением быть именно тем мужчиной, в которого она верила.

— Поверить не могу, что с тех пор прошел целый год, — сказала Амелия. — Кажется, будто минуло всего несколько дней, но в то же время — целое тысячелетие.

Я прекрасно понимал, о чем она.

— У меня такое чувство, будто я знаю тебя всю жизнь. И когда мы наконец встретились, то просто продолжили с того места, где остановились.

Она откинулась назад, прижимаясь к моей груди.

— Да.

— Год с тех пор, как мы впервые пришли сюда. Почти девять месяцев с тех пор, как мы вернулись, когда все закончилось, — я поцеловал ее в висок. — И ты все еще со мной.

— Мне нигде не хотелось бы быть больше, чем здесь.

— Думаю, этим летом нам стоит прокатиться на том поезде, — предложил я.

— Я только за, — отозвалась она. — Семестр заканчивается на следующей неделе.

— И надо снова съездить в Вегас. Сделать все как надо.

Амелия напряглась. Хотя кошмары со временем поутихли — благодаря расстоянию и бесчисленным удаленным сеансам с доктором Чен, — оставались вещи, к которым никто из нас не хотел возвращаться. Например, ко всему штату Нью-Джерси.

Но Лас-Вегас... Лас-Вегас мы никогда не списывали со счетов.

— Мне кажется, мне туда закрыт въезд.

— Ничего тебе не закрыто, — со смехом возразил я. — Есть разница между липовым арестом продажным агентом ФБР и запретом на въезд. Запрет — это куда хуже.

— И что ты хочешь делать в Вегасе? — спросила она.

— Посмотрим шоу. Поедим хорошей еды. Полюбуемся на все это зрелище. Сорвем куш в казино, добежим до часовни, обвенчаемся у двойника Элвиса, а потом прыгнем в машину для побега и рванем в Калифорнию, как Бонни и Клайд.

Она рассмеялась.

— Свадьба с Элвисом?

— Малышка, мне плевать, где мы поженимся, главное — чтобы я женился на тебе. Но мне кажется, свадьба в Вегасе нам очень подходит.

Она сглотнула, и ее голос стал совсем тихим:

— Ты хочешь жениться?

— Да. Хочу, — я залез в карман и вытащил маленькую коробочку, которую забрал в городе. Ее прислал мне Джоэл. Я откинул крышку и протянул коробочку ей.

Я мог бы встать на одно колено, но мне хотелось, чтобы в этот момент мы оба смотрели вперед, в наше общее будущее.

— Для меня нет никого, кроме тебя, — произнес я, целуя ее в плечо. — Ты добрая. Чертовски умная. Смешная. Ты уравновешиваешь меня так, как я и не думал, что мне нужно. Ты подталкиваешь меня вперед. Но самое главное — ты видишь во мне лучшее и заставляешь меня самого это видеть. Я бы на край света за тобой пошел. И если наступит день, когда ты уйдешь из этой жизни раньше меня, я буду искать тебя, пока не найду снова.

Амелия повернулась у меня на коленях и бросилась мне на шею.

— Я так сильно тебя люблю, — прошептала она. — Очень, очень сильно.

Я поцеловал ее — долго, глубоко, пока она валила меня на спину.

— Это значит «да»?

В ее глазах блеснули слезы, когда я взял ее за руку и надел кольцо ей на палец.

— Я сорвала джекпот.

Бонусный эпилог амелия

Два года спустя

— И почему мы решили, что это хорошая идея? — спросила я, закидывая голову назад, чтобы глотнуть чистого воздуха. От токсичного облака после взрыва этого ядерного подгузника у меня слезились глаза. — Ну почему я просто не согласилась на предложение Джоэла приехать к нам?